Поиск по сайту

Календарные и трудовые обычаи

Гроб ОПУСКАЮТ В МОГИЛУ на полотенцах или просто на веревках. В могилу на- гроб кидают земельки, обсыпают житом. «Как харонють каво, тагда зярном пасыпають» (Остр., Перевоз 1619-03).
После того, как совершился обряд похорон, на могилу стелят полотенце, ставят еду, обходят всех с кутьей.
«На кладбище, как упустють [опустят в могилу гроб, похоронят], первым делом кутью, тагда начи-нають паминать. Рюмку пьють» (Печ., Моложва 3342-07).
«На магйлу вазьмёшь и рыбы, мясо. Справишь, как паложено. Пастёлишь на магйлу скатерть и всю яду становишь, и водку. Сперва водки убня-сёшь, а патом тагда закусывают» (Печ., Б. Видови­чи 3342-67).
Дома за столом собирались родственники, ПО­МИНАЛИ ПОКОЙНОГО. В д. Кривск (Печ.) за­писан рассказ о том, что в одной семье была кни­жечка, которую называли «паминанье», куда были записаны все умершие в семье родственники, и все имена оглашались: «…вся рода за стол сабярётца, тагда вставали все, и адйн челавёк (кто больше гра­мотный) паминал: "Памянй, Госпади, Палагёю, Анисью, Ахрёма…" — тагда садйлися, начинали па пёрвасти кутью есть» (Печ., Кривск 3345-09).
Обязательные поминальные блюда — кутья и ки­сель. В любые помины (и сразу же после похорон, и в последующие поминальные дни) варили рисовую или гороховую кутью. Ее дают в церкви, на пере­крестке, на кладбище сразу после обряда похорон, разносят по деревне. Варили кисели — овсяный, клюквенный. Последнее блюдо каждого поминаль­ного стола — белый овсяный кисель, который запи­вают медовой сытой, молоком. Надо взять три ло­жечки киселя. Покойному ставили прибор — стопку, ложку, вилку, наливали водки.
За столом первое блюдо — кутья: «Рис варють. Рису нет — гарох. Вот и кутья. Вады наливають. <…> Сперва кутьи, патом начинають всё есть. Там калбасы, рыба стужона нажарена. Это закусють -хлеба, калбаски, сыр. [Последнее блюдо] — кисель с малаком — авсяный, белый кисель» (Печ., Моложва 3342-07).
«Делают [сусло] с верясовки и пярловку варют такую густую. Кисель авсяный — это убязательна. Кутья — рис. Сыту делают сладкую-сладкую с кися-лём. Кипячёная вада выстужена, мёд, рис и винаград сушёный — это кутья. В цёркву берём. И батюшка служит. И кагда уже зароим пакойника, паминать будем, туда и закуску бярут, и водку бярут. Вот сперва убнясут этой кутьёй («кутья» называетца). [Кутья в стеклянной баночке, обносят всех с одной ложки]. Три раз хлянуть2 далжён — в рот взять, три раз. А патом за сталом паминают — за киеялём за бе­лым. <…> Рис сварен густой и винаград, и мёдам развядёна — то кутья. А эта уже сыта — развядёна с сахаром. Ягады на верёсье, их набирают, в ступе талкут, наливают вадой (кипятком), сластят. И сус­ло. Вкусная» (Печ., М. Калки 3350-31).
«А аттудова [с кладбища] приедут, тагда за стол здесь садятца. [Дома] сперва кутью. Картошка с мя­сом натушена и кисяля наварено. Авсяный кисель -паядуть с суслам. Сусло — вадйчка кипячёная с саха­ром или с мёдом. Этова кисяля паядуть, тагда там носють капусту с мясом — натушена. Картошка, ры­ба, пирагй. Пирагй [едят] с кисялём, с красным. Прихлянуть-то надо с чем-то. Наядутца, пайдуть. Памянуть, апять пёряд Богом памолютца, пайдуть дамой» (Печ., Б. Видовичи 3342-67).
Существует поверье о том, что душа летает воз­ле дома до шести недель. После ужина оставляют пищу умершему на ночь. Поминали покойного до сорока дней каждое утро.
ПОМИНАЛЬНЫЕ ДНИ -девятый, двадцатый (не везде), сороковой. Ходят в церковь, на кладби­ще, поминают. На могилку выливают немножко водки, «прыскали кутьёй, хлебушка дробили, бу-лачку, штобы Божьи птицы клевали, паминали» (Печ., Кривск 3345-09). На девятый день раздают баранину, гороховые лепешки, чтобы родственни­ки и соседи помянули покойного. ?
Кроме того, отмечали четыре поминальных дня: «Чатыри раз [поминают в году]. Впярёд Трои­цы — в субботу, радйтельская суббота. Пёряд Мас­леной апять суббота, патом после Паски — Радуни­ца, пёряд Настасёей — впярёд актябрьской [Дмит­ровская]» (Печ., Моложва 3342-07).
В заговенье на масленой неделе едят кисель, ос­тавляют его на столе — «родители придут кушать». «В васкрясёнье вёцером [на Масленицу] пакушаешь. А пускай — может, радйтели придут», оставляли ужин на столе (Печ., Б. Видовичи 3342-67). «Для па-минанья делают белый кисель — авсяный. Кагда па-кушают все, так паслёднее блюдо будет кисель. Бли­ны [пекли] с белой муки» (Печ., Городище 3346-10).
«Будя радйтельская суббота — яичек наваришь, кутью сделаешь и пайдёшь. Сперва в церковь, <…> патом на магйлу. Каждый: "На, паёшь" [угощают ку­тьёй]. Старцев-то нету, раньше старцы были, нйш-шии. А нйшших нет. Вот адйн аднаму даёшь: "Паёшь маёй кутёйки, на!" — [это] в церкви, а патом пайдёшь на кладбище. [Кутью] папрыскаешь на магйлку. И яички паложишь» (Печ., Б. Видовичи 3342-67).
В поминальные дни просили соседей, родных помянуть усопших, угощали кутьёй: «"Хлянйте маёй кутёйки!" Ты хлянула маёй, я тваёй хляну. Так паминали» (Печ., Моложва 3342-07).
Кроме кутьи и яиц на могилу приносили то, что есть — конфеты, пряники. «[Поплачешь на могиле] — кутёйки пальёшь на магйлку, птйчечкам пакля-вать, печенье паложишь, канфётенки. И уйдёшь. Прилетят — склюют» (Пек., Постоево 2986-60).
В старину похоронный и поминальный обряды сопровождались причитаниями. Записи причитаний на территории Псково-Печорского Обозерья и рай-
онов нижнего и среднего течения реки Великой не­многочисленны, ряд из них представляет собой лишь фрагменты текстов. Однако все же можно составить представление о некогда развитых формах, хотя и не имеющих определяющего значения для характерис­тики данной культурной традиции. Причитания со­провождали все основные моменты похоронного об­ряда — момент смерти, вынос тела из дома, церков­ный обряд отпевания, прощание на крестах, опуска­ние гроба в могилу. «Галасйла, как он умер, кагда выносют, кагда лития» (Печ., Колпино 3347-21). «На кладбище — сколько хочешь, там галось. В яму апус-кают — галбеют, с дому выносют, больше всево — как с дому выносют» (Пек., Ровница 2990-54).
Сознание необходимости причитаний в похо­ронном обряде подтверждается тем обстоятельст­вом, что специально приглашали причитальщиц, ес­ли сами не владели этой традицией — «нанимали галосить, кто умел» (Печ., Красная Гора 3349-32). «Вот придём на кладбище в Троицу, если нет таково челавёка пагалосить, ну што — пастаяли, памянули и пашлй, скоро и разошлись» (Пек., Балсово 1206-02).
О роли, месте в обряде и характере причитаний есть немало высказываний.
Т. И. Сидорова рассказала:
«"У! У!" — вот после этова галошенья тагда апять высказываетца ана, што сможет, сколька ана слов сможет, может два-три слова скажет, и ана апять начинает: "У! У!". Ей уже невтерпёж, никак ана не может пережить это свае горе, штобы ей дать сердцу свабоды, штобы вйсказатца. Ей уже ня вь’ь сказатца.
А некоторые не могут высказатца, только: "Ой! Ой! Ой! Ой!" — кто как может, каму как легче. И до такой степени это галошенье даходит, просто ана патеряет сазнание. И вадой атливали или нашатыр­ный спирт… Частенько бывает так. Асобенно кагда на магйлах — похараны. Асобенно в маладь’ш годы.
<…> И у меня злость на нево, што он ляжйт там в спакое, а я мучаюсь и с сямьёй, и с хазяйством, с детям.
<…> У тебя сердце сжимаетца, тагда: "У! У!" -это уже пригалахыванье. Ано как песню тянешь, как нараспев. <…> Кагда служба идёт на магйлах, сердце сжимаетца. <…> Тебе дурно становитца.
<…> Ана пайдёт [причитать], как па письму. Галосят только паадиночке [у каждого своё горе]» (Пек., Балсово 1206-01, 02, 05).
«Будут нести зарывать, вот тут и будешь кри­чать. В церкви пакричйшь, патом на кладбище. На магйлке — приходют, галбеют» (Пек., Егорьевщина 2989-52).
Как следует из замечаний народных исполните­лей, одни и те же тексты могут сопровождать различ­ные моменты похоронного обряда, поэтому в после­дующем изложении мы эти моменты не определяем,
за исключением «заклинания земли» («Раскройся, сыра земля»), где этот момент четко обозначен. Кро­ме того, как уже было сказано выше, записи причи­таний, сделанные на этой территории, фрагментар­ны, исполнители вспоминали тексты с трудом, ино­гда воспроизводя лишь две-три строки причитания.
ПРОВОДЫ В АРМИЮ
Проводы в армию также сопровождаются при­читаниями на «покойницкий» голос:
«Сынок, улятаешь ты в дальнюю
путь-старонушку,
Даждусь ли я тябя, сынок родненький, С дальней старонушки…
— вот так пригалахываешь» (Пек., Ровница 2990-51).

Весы электронные крановые крановые весы в Нижнем Новгороде.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Изменение границ Псковской земли
  • Воды
  • Куда инвестировать свободные средства?
  • Этические и эстетические оценки в речи псковичей
  • Интересное