Поиск по сайту

Календарные и трудовые обычаи

—  глядели в зеркало, ожидая появления чудес­ного видения, по которому можно узнать свою судьбу;
—  клали пояс под подушку (должен присниться вещий сон;
—  с той же целью опускали кольцо в стакан с водой, смотрели, что «покажется» в воде.
Верили в то, что предсказание судьбы можно узнать по полученному изображению:
—  расплавленный воск (или олово) лили в воду, смотрели, на что похожа застывшая масса;
—  жгли бумагу, глядели на тень, возникавшую на стене.
Очень были распространены гадания, в кото­рых свойства используемых предметов, поведение участников гаданий, поведение животных тракто­вались по принципу подобия:
—  под опрокинутые чашки клали разные пред­меты, старуха вела девушку с завязанными глазами, та выбирала один из предметов — что вынется: ключ
—  хозяйкой будешь; соль, уголь — плохая жизнь; кольцо — замуж; хлеб — к богатству. «Зажмурятся. Из другой половины дома идут — выбирают» (Печ., Бодогово РФ 1467-6);
—  палку опускали в ведро, вокруг палки с за­крытыми глазами крутили гадающую девушку, кричали: «Беги!». Если побежит к двери — выйдет замуж, к столу — будет хорошей хозяйкой, к печке -не выйдет замуж в этом году (Печ., Бодогово РФ 1467-6);
—  носили петуха в избу (замечали, что он клю­нет — зерно, воду, хлеб и т. п.);
—  раскаленный камень опускали в воду в бане, загадывая, какой будет характер у мужа (вариант: три камня — загадывали на мужа, свекра и свекровь
— какой камень зашипит в воде);
—  кидали камни в прорубь (слушали, какой бу­дет звук);
—  в жернова клали иголку (слушали, какой бу­дет скрежет, по нему «определяли» имя жениха);
—  гадали по следу, оставленному на снегу (ло­жились спиной на снег, выйдя из бани, а утром шли смотреть, какой след получился, по характеру следа определяли, какой будет муж).
Стремились узнать, откуда будет жених:
—  несли на кресты4 таракана в коробке (смотре­ли, куда побежит, приговаривали: «Таракан, тара­кан, свядй меня к суженым, к ряженым варатам» -Палк., Ирхино 2215-01);
—  башмаки (валенки) кидали через баню — куда носком ляжет;
—  снег «пололи» на перекрестках с приговором «Залай, залай, собачка, на свёкровом дворе»;
—  гадали на мусоре (три дня копят мусор, по­том выносят на улицу, встают на него и слушают, где запоет петух или залает собака);
—  к рогам коровы привязывали ключи — нужно прийти утром и смотреть, в какую сторону повер­нуты у коровы рога (Пек., Горки 2946-17).
Следует отметить также некоторые приемы во­рожбы, направленной на привлечение внимания парней, привораживание их:
—  девушки крали у кого-нибудь помело, сади­лись на него верхом (до трех девушек на одно поме­ло), «ехали» на перекресток дорог, там помело ло­мали, разбрасывали в разные стороны — чтобы же­нихи со всех сторон приезжали свататься;
—  во время игр на вечёрках (типа игры в фанты) проигравших заставляли кричать в чело печи, в печную вьюшку: «Жанйтца хачу!» — или: «Замуж хачу!». «"О! Я замуж хачу!" — а там кто-то скажет: "За каво?" — "А за Кольку!" — или там за каво? — "За Андрея!"» (Палк., Небоги 1537-52).
Общераспространенный обычай СВЯТОЧ­НЫХ БЕСЧИНСТВ молодежи отличался особым размахом — затягивали на крышу дровни, бороны, плуги, раскидывали поленницу, завязывали тряпка­ми колодцы, закрывали трубу на крыше, могли от­нести в сторону от избы крыльцо. Зная, кто с кем дружит, от дома девушки к дому парня «торкали» прутья от веников, стелили дорожку золой. «У крыльца пабольше падкйнешь — штоб как встали, прямо в грязь» (Печ., Иваново Болото 3351-31). Хо­дили озоровать и в соседние деревни.
«Каму драва разроют, каму каменку в бане. Ка-латушки привязывали пад акно», — ветер подует, колотушка начинает стучать, хозяин выходит на стук. Могли поставить на крышу куклу, сделанную из соломы, подвязанную платком (Печ., Иваново Болото 3351-31).
«Маладыи на улицы там камёдять, каму што-нибудь там павредя. Лодку приняслй, к самым ступням [ступенькам крыльца] паставили. <…> Ка-стёр [дров] на улицы, ево упракйнуть, што-нибудь к двярям припруть. Штоб было б смеху. Смешно тагда. Снежную куклу куда-нибудь устроють — или к двярям, или… Всяки фигуры. С саломы сперва-то так. Другой раз — к двярям или к акну. Глазы дела­ют с углём, там нарисують… Бальшая. Каму сдума-ли, таму — где у каво девушка е. Тихоматом5 парни ночью сделают. Это мы называем — Святки» (Печ., Колпино 3347-11).
ОТ КРЕЩЕНИЯ ДО МАСЛЕНИЦЫ
На Крещение повсеместно проходило освящение воды — служба на колодце, на реке или озере. «У нас озеро в Качанове. В Палкине тоже там озеро. Хадйли на азера. Батюшка пайдё крестным ходам да озера, да пролуби. Народ сабравши, батюшка идё впярёд, несут икону, крест» (Палк., Голубово 2942-02).
В Палкинском районе крещенский обряд освя­щения воды называется «ВАДОКША».
«Вадокша — на реку хадйть [в Крещение]. Быва­ло, столько народу сабярётца, хоть какой лёд тол­стый, лёд ужмуть, сверьх пролуби вада пайдёт по реке. Вот сколько народу сабиралось!» (Палк., Го­рушка 2942-25).
«Падвйгнетца вада, кругом выйдя — народу-то было много. Пролубу рассякали и служили. Ваду с пролуби бяруть, прасвятйвши. Служут около цёрькви, кругом цёрькви ходют. Только на Вадок-шу. Пролубу крястйли крястам на озере-то» (Палк., Жилино 2942-21).
Крестики из лучинок ставили у проруби, у ко­лодца, носили в поле, на сено, в погреб — на картош­ку, на мешки с зерном. Они служили оберегом от лю­бой порчи. Рисовали везде крестики углем и мелом.
Гулянье продолжалось три дня, молодежь соби­ралась в избах на вечёрки.
«29 января — Пятру-середозиму [праздник], па-лавйна зимы. Гастёй сабирали» (Пек., Б. Толбица 2989-27).
Сретенье — «зима с летом встрётитца» (Пек., Котятино 2990-94).
МАСЛЕНИЦА
Масленица («Масленца», «масляна нядёля») -один из самых больших и продолжительных празд­ников, сопровождавшийся обрядами, связанными с культом плодородия (различные действия с мо­лодоженами, а также катания «на долгий лён»), си-мильной магией (обильная еда), солярным куль­том (костры, огни), культом предков (родитель­ская суббота; пища, оставляемая умершим родите­лям; ряженье). Важное значение на данной терри­тории имело обрядовое пение «долгих» (протяж­ных) песен.
Последняя неделя перед Масленицей называет­ся «жигальница». В эти дни нельзя стирать — соглас­но поверью, платье сгорит. В родительскую суббо­ту ходили на кладбище, голосили на могилах.
Хотя праздничной считалась вся масленичная неделя, работать в эти дни не запрещалось. Моло­дежь собиралась на посиделки и вечёрки, «загули­вать» же начинали обычно с четверга.
В четверг собирались женщины — «бабий празд­ник», складчина. «Сабираемся всей деревней и гу­ляем. Пирагй пяклй, полны сталы наставим. Толь­ко жёншчины и гарманйет. Это женский праздник» (Печ., Моложва 3329-46). Женщины рядились («свадёбникам нарядившись, абладившись жени­хом и невестой»). Могли рядиться даже старухи.
«Молодухи на Маслену со всей деревни пиво заваривали — в четверг праздник. Женщины гуляют отдельно от мужчин, каждая приносит свою закус­ку, на пиво каждая даёт по три рубля. Потом ката­ются, в другую деревню поедут, "чтобы растение было хорошее"» (Печ., Любница РФ 1397).
Особые действия были связаны с молодожена­ми, с утверждением их нового социального статуса. В четверг отец новобрачной ехал звать молодых в гости: «Звали зятёй, звать надо. Пекли блины и плюшки» (Остр., Заходы 2248-01). В пятницу моло­дые приезжали «к тёще на блины». «Старые» зятья приезжали сами, без приглашения.
Парни требовали выкуп с молодоженов, КА­ТАЛИ ШЕЛУГУ по деревне (подобие мяча или шапка, завязанная как мяч), бросали шелугу моло­дому под порог, заставляли выкупать: «Давай за шелугу, рассчитывайся!».
«В первую Масленую прияжжают в гости [дочь с зятем]. Он [зять] должен привязтй три литра вод-
ки на деревню, с деревней расплатйтца, што дерев­ня вырастила яму невесту. Прияжжают в чатвёрг, ходють в байню. А в пятницу набивали шапку сё-нам, делали вот такой шар — это шелуга. И мужики швыряли и гнали к этаму зятю, где зять гастйт, к этим дверям. Всё гаваря, што "шелыгают". Вот пад-гонют и — давай три литра водки. Если хазяин не за-хоча, штоб анй все пили в няво, тагда этот зять па-давал: "Вот вам три литра. Идите куда хатйте, пей­те". А другой [приглашал зайти в дом]» (Палк., Го­рушка 2942-25).
«Мячик, с тряпья шшйта и кругом тряпачки па-нашйты. Вот ганяя-ганяя, патом как кйне к жениху (зять приехал в гости). Тады ён вынимал денег» (Палк., Сидорово 2214-04).
«Ну, шелуга — набьёшь… Шелугу так: сделаешь маленький мешочек, туда набьёшь хоть с крйнак черёпье или банки туда наложишь. Штоб анй толь-ка бренчали. Бйтыи. Битая какая-нибудь пасуда. И как толька двери аткрываишь, так эту шелугу нагой падбиваишь прямо к маладым, к кравати. А жанйх должен эту шелугу выкупить. Это на Маслинце. Это уже в пятницу. В четвёрьг зятя привезли, а это — в пятницу» (Палк., Небоги 1561-01).

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Изменение границ Псковской земли
  • Воды
  • Куда инвестировать свободные средства?
  • Этические и эстетические оценки в речи псковичей
  • Интересное