Поиск по сайту

Календарные и трудовые обычаи

«Мой ронный папа играл на гуслях. <…> Ся-дя, на калёно паложит, так играит, как в балалай­ку. Такой старый, барада-то балыиая бь’ша, и иг­рая на гуслях. "Ну, рябяты, давайти в гусли вам паиграю". Любил играть. Как нас он забавлял, рябят-то! Штоб мы не шалили. Мы: "Пап, сыграй, пап, сыграй!" И мы любили, што он играет нам. Он умер в сорак шестом гаду» (Палк., Ирхино 2215-02).
Играли на гуслях и женщины. Гусляр И. А. Во­робьёв рассказал: «Моя сестра играет, знает на гус­лях — женщины тоже могли играть. На гармони, на тальянке играла» (Пыт., Ломаши РФ 1550).
Дети учились играть, подражая взрослым. А. Т. Салмина вспоминала о том, как в детстве са­ма сделала себе инструмент и играла на нем, когда пасла коров. «В поле хадйла [пасти], и гусли сама справляла, и балалайки. С дерева. Сама сделаю, и нитки натяну — тарговые-то, с катушки. Натяну да и играю. Настройка — с ниток кака там настройка может быть? Нитки натягивала». На вопрос, звон­ко ли они звучали, исполнительница ответила: «Да чево там анй звучали?.. Мне струн-то было не най­ти. А патом я у аднаво купила, а он мне гусли ат-дал» (Палкино 2235-15).
На данной территории почти совсем утрачена традиция игры на СКРИПКЕ, хотя воспоминаний об этом инструменте и об исполнителях-скрипачах сохранилось немало. Скрипки были как «торго­вые» (фабричные), так и самодельные. Струны де­лали из бараньих кишок, на полукруглый смычок натягивался конский волос; на инструменте было
три струны, держали скрипку вертикально (свед.: Палк., Голубово 2942-07).
«…Скрипач, скрипачом играл, скрипка была. А так вся дярёвня у нас была пять жителей. Все игра­ли — брат и дяди в гусли играли. Так мы ат дяди па-научйлись. Бывало, тётушки песни пели. Окна аткроют вечером, так песни пели харашо!» (Остров 1579-52).
«В старика была скрь’тка, ну, он играл — ста­ринная. Три струны. Я думаю, у нево тарговая бы­ла. Ставил на калёно, и адной нагой притопывал, это я как щас помню. А здесь шмычёк, теперь-то я знаю, как он называетца. И этым вадйл взад-впе­рёд. [Под скрипку] и плясали, и песни пели» (Остр., Званка 1614-09).
«У папки скрыпица была. Так в руках держа и шмыцьком играя. Сделана шмыцёк такой длинный с валосья», скрипку он держал на колене (Остр., Пашково 1627-10).
«Вот на скрыпке раньше играли. У нас был адйн аставши старый такой. И, бывало, сабярёмся другой раз в васкрясёньё: "Дядечка, паиграй нам на скрыпке!". Тот паиграя. Небальшая, как вроде ба­лалайки, тольки маленькая, яна лёгенькая. [Держал вертикально]. Палачка бь’ща, и водит: "И-ди-ди, ди-ди-ди", — всяким галасам, всяким галасам выгава-ривая» (Остр., Коношино 1580-23).
В одном из рассказов о самодельной трехструн­ной скрипке инструмент предстает в несколько не­обычном виде: «Скрипка [была] у самавб сделана. Ана абтягивалась бараньей кожей или чем… Аба-лочка-то была сделана с дерева. Такая самая фор­ма, как и сейчас. Склеивали бака. А верьх, мне ка-жетца, натягивался, штоб звук был ба, — бараньей кожей. Свёрьху, где струны идут, штобы звучал звук. Я видел сам, в руках у меня бывало» (Палк., Голубово 2942-07).
В этой же деревне вспоминали о самодельных гуслях (от трех до десяти струн), самодельных «громких» балалайках, о том, что струны для гус­лей и скрипок делали из бараньих кишок, смычок -из конского волоса, смычок был полукруглым, а скрипку держали на колене вертикально (Палк., Го­лубово 2942-07).
Наиболее распространенным инструментом как в начале XX века (о чем свидетельствуют воспо­минания исполнителей), так и сейчас, является ГАРМОНЬ.
«Гармошки были, красиво очень играли» (Печ., Зимний Борок 3329-24). Старинные гармошки на­зывают «резухами». «В резуху раньше играли. Бы­ли такие резухи — трёхбасовые. Маленькие-малень­кие, трёхрядки. В "два метра" можно было растяги­вать эти резушки. И старики играли. Па ярманкам хадйли деды, бывало. Я вот помню такова старика, он с такой рязухой хадйл. Старинная, чисто старин-
ная [игра], называетца "пад драку"» (Палк., Вадри-но 1568-34, 35). «Как хряпнешь, так ужас! Так и раз-рываетце сёрце! Спакойно никак невазможно было слушать» (Палк., Вадрино 1568-40).
Учились играть у местных умельцев-музыкан­тов, у родственников, а также сами по себе, «пере­нимая» наигрыши по слуху. «Трели какйи выбьешь на языке <…> — слухачи все только так и играют. Па нотам — там им прошче. А здесь — захочешь што-то выиграть красивое, ты должен на языке сначала выиграть. Выиграешь на языке — значит, сюда вазь-мёшь. Звук-то должен передаватца, го лас-то этат найти надо, вышчипать. Это сложная штука. Не адйн час, не адйн год учились. Толька с языка» (Палк., Вадрино 1568-40).
Вспоминают и об инструментальных ансамб­лях: «Сямья: сваяк играл на скрыпке, ево брат иг­рал на титрах, а атёц родный — на гуслях» (Палк., Дворянкино 2941-50).
«[Балалайка], гитара была, гусли — и вот вместе саберёмся, как тряхнем, тряхнем, так я думаю, што лучше вашей гармони! Как дадим! <…> Хадйли с гармонью — русская гармонь была, маленькая. Как резнуть, так даже уши дерёт! Вот как заиграють, и пашлй! А тут ещё с кольем вдуть вперёд па дароге. А хошь и тебя колом по боку вдарют» (Остр., Блан-ты 1587-43).
В д. Максимково (Палк.) сделаны записи от А. В. Короткова, который одновременно играл на гармони, барабане и тарелках. Об этом «человеке-оркестре» молва шла по всей округе. В одной из экспедиционных тетрадей, со слов очевидцев, кон­спективно записан рассказ о том, как происходило это действо, как Короткое возил свои инструменты на собаках: «Барабан к ноге привязан. Хвисток еще какой-то (дудка кривая, во рту держит), на собаках ("два штуки"), на тележке — "духовой оркестр". Увидят другую собаку, всё опрокинут» (Палк., Луг РФ 1467-6).
В старину очень славились псковские гармон­ные мастера. Гусляр И. А. Воробьёв вспоминал о таком мастере: «Лексей Корнелев — островской, са­мый лучший мастер — с переводом гармонь делал -самый хвальный мастер. Ещё до войны тальянки делал» (Пыт., Ломаши РФ 1550).
Инструментальная музыка включается как в об-рядово-праздничный комплекс, так и в повседнев­ный быт. Это игра на свадьбах, молодежных вечёр­ках и посиделках, на ярмарках и деревенских гуля­ньях в престольные, календарные праздники, в «за-рочные» праздники (Палк., Ирхино 2215-01), а так­же игра дома «для себя».
С ЯРМАРОЧНЫМИ ГУЛЯНЬЯМИ связана информация о драках парней и «ломаньях» (архаи­ческий вид мужской пляски). «Кто-то с парней не паладя, сейчас и зашчипаютца. Гармошки по три
хадйли. Как только запляшут парни — драка будет шчас. То уже гляди — затопают, запляшут, глядь, где-нибудь уже задярутца. Примерно, партия идёт, и туда — партия. <…> И там с гармошкай парни пляшут, и здесь. Ну, шчас, думаешь, колья палетят, наверно. [Ломались]. Вот с этова и начало. Этот ла-маетца, да яму и попадё. Яму, либо ён каму дасть. Адйн какой завядё драку, сам убяжйт, а тут начина-етца» (Палк., Демеши 2226-03).
«На Иван-день в Вышгородке была ярмарка -пройти негде. Петров день — в Пыталове. В Илью -в Ломашах. И на горы гуляли, пройти по большаку негде, народу — миллион. Пива варили. Тальянки -больше на гармошках играли. С колышком идёт вперёд парень — только дым курится! Дрались — как волки глодались» (Пыт., Ломаши РФ 1550).
На ярмарки ходили, как правило, с гармонями. С появлением гармоник гусли и балалайки редко стали использоваться на уличных гуляньях, больше
— дома, а также на вечёрках. Однако есть свидетель­ства о том, что эти инструменты также участвовали в деревенских уличных праздниках.
В деревне Моложва (Печ.) у масленичного ко­стра и в других гуляньях участвовал местный гус­ляр: костер делали «…на льду, натягають ребяты дров, навозють — кто на канй, кто на дравяшках, натягают, там зажгуть. Туды пайдуть бабняк -страмничать круг огнища. Пають песни, пляшуть. Кто с гармошкой, кто с гуслям. У нас был адйн -играл в гусли. В гусли знал играть. Так тот всё нас выручал. Как сабираемся там у байни, так ён с гус­лям выходя. Ну, у нас пашла страдка там! Страда­ем, песни паем. Так и на огнище» (Печ., Медли 3330-09).
«"Крутова", "Гарбатава" — <…> такая задорная игра. Сразу захошь песню петь. Так и шевелит тебя, как всё равно падцапает! Ой, кто знал! Толька [имя
— Анатолий] вот сыграл [бы]… Никто так не играл, так падцбписто, так это шевелит тебя. [Ломаются] пал "Гарбатава". Уже кастенёя ходя, как дратца га-шйтца.2 Как акастенёют — дратца уже хатя» (Остр., Морозове 1581-02,06).
Музыкальный комплекс, обслуживающий яр­марочные гулянья, включает в себя обширный спектр музыкальных форм, связанных и с областью инструментальной игры, сопровождающей улич­ные шествия, гулянья, и наигрыши, непосредствен­но связанные с плясовой культурой.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Изменение границ Псковской земли
  • Воды
  • Куда инвестировать свободные средства?
  • Этические и эстетические оценки в речи псковичей
  • Интересное