Поиск по сайту

Их имена не должны забыться

земель, имущества и населения. Полковнику Болотову определили Псковскую провинцию. Семья переехала в Псков. За добрый нрав жители полюбили Тимофея Петровича и его ближних. Вот что позже написал об этом его сын Андрей Тимофеевич: «Комиссию, кото­рая была поручена моему отцу, отправлял он с таким успехом и столь порядочно, что заслужил от всех по­хвалу и благодарение; сверх того, за хорошие свои по­ступки и благоразумное поведение сделался он любим и почитаем во всем городе и уезде».
Известна дата, когда мальчик приступил к учебе: 17 июня 1744 года он начал ходить к нанятому учите­лю. Здесь же, в Пскове, в августе 1744 года сыграли свадьбу: старшая сестра Андрея — Прасковья вышла замуж за псковского помещика Василия Савиновича Неклюдова, имение которого Апанкино находилось в Островском уезде на берегу реки Лжи, в 20 верстах от уездного города. Теперь это деревня Апанкино Островского района. В ту пору в Апанкине помимо по­мещичьей семьи проживало и 17 дворовых людей. Был у Неклюдова и небольшой каменный дом в Пскове.
Василий Савинович служил в армии. В 1748 году был сержантом, потом прапорщиком, в отставку ушел секунд-майором. Человеком он, по воспоминаниям А. Т. Болотова, был добронравным. Любил свою жену, тепло относился к ее брату.
В начале 1746 года отец выполнил в Пскове пору­ченную ему работу и уехал в свой полк, который на­ходился в Эстляндии. Андрюша, которому шел восьмой год, с матерью возвратился в Тульскую губернию, в родовое имение Дворяниново.
Через полтора года мальчик снова побывал в Пско­ве. В то время он находился в полку отца. Полк из Прибалтики переходил в Петербург, и в Пскове была стоянка.   Успели  даже  съездить  к Неклюдовым в их
Апанкино. И в полку, куда его записал, по обычаю тех лет, отец, мальчик времени не терял, его учили гра­моте.
Андрей рано лишился родителей. Отец умер в 1750 году, а через два года ушла из жизни и мать, Мав­ра Степановна. Мальчик жил в Петербурге у родствен­ников и продолжал учебу в домашней школе. 12 октяб­ря 1752 года он приехал в Апанкино к сестре и зятю и прожил здесь почти год. Вместе с Василием Савино-вичем и Прасковьей Тимофеевной в новогодние празд­ники объехал всю округу, побывал в гостях у соседних помещиков. В памяти остались названия деревень: Рубилово, Курцово, Ваньково…
Четырнадцатилетний подросток любил смотреть, как крестьяне трепали лен и готовили его на продажу. На лошадях, в тюках, волокно отправляли в Нарву, а оттуда на судах — в заморские страны.
Побывал Андрей на ловле зверей тенетами, на под­ледном лове рыбы. Ездили на озеро верст за двадцать и рыбы наловили несколько десятков возов: и себе хватило, и соседям много раздали. Попадались боль­шие щуки и окуни в пол-аршина. Прямо на берегу жгли костры, варили уху.
Ходил подросток и на охоту с ружьем, но занятие это не полюбил. А вот летней рыбалкой удами увлек­ся по-настоящему. Зять подарил снасти и маленький челночок на одного человека.
«Река Лжа, на которой сидело… селение, — вспоми­нал А. Т. Болотов,— была самая прекрасная и весьма рыбная; она была нарочито широка и, обтекая селение, производила течением своим превеликий полуциркуль, простиравшийся до самой его прекрасной мельницы. Итак, наилучшее утешение мое было разъезжать и разгуливать по сей части реки на моем челночке и, приставая в заводях и в других местах, уживать рыбу».
Живя в Апанкине, Андрей трижды прочитал книгу
Квинта Курция Руфа, в которой описывались походы Александра Македонского.
Но юноша не только развлекался и отдыхал. Васи­лий Савинович имел «природную склонность и охоту ко всяким мастерствам, рукоделиям и художествам. Были у него столяры и токари, был изрядный резчик, кузнец, слесарь, седельник, несколько человек ткачей, портных, сапожников и других подобных тому масте­ровых и рукодельных людей…» Андрей часто проводил время среди умельцев, любовался их искусной рабо­той. Овладел токарным делом, резьбой, научился ма­стерить из бересты табакерки, стаканчики, кружечки, посуду для дегтя.
В Псковском крае будущий ученый и писатель по­любил русские народные песни, разудалые пляски. Здесь, по его собственному признанию, он получил «на­чальный вкус и охоту к музыке». У зятева столяра имелись гусли. Подростку полюбился их звончатый го­лос, и он нередко просил столяра поиграть. Потом с его помощью и сам выучился игре. Учитель был так доволен «удобопонятней» Андрея, что сделал ему но­венькие гусли с разными украшениями. Летом 1753 го­да Болотов уехал в Дворяниново.
Поздней осенью 1754 года юноша снова пять или шесть недель жил на Псковщине. Ему исполнилось шестнадцать лет. Пришло время не только числиться в полку, но и нести воинскую службу. Из Дворянинова поехал в Москву, а оттуда — в Апанкино. Зять в это время находился в отпуске. Вместе с ним Андрей и по­ехал в полк, который в ту пору стоял в Лифляндии.
В этот приезд Прасковья Тимофеевна, очень любив­шая брата, много внимания уделила исправлению не­достатков в его поведении, учила светским манерам, умению вести себя в обществе, позаботилась об одежде. Ее влияние было благотворно. Добрые советы старшей сестры очень пригодились молодому офицеру.
Потом была Семилетняя война 1756—1762 годов. Андрей Болотов участвовал в сражениях. Он был храб­рым человеком. Его заметили. Он успешно продвигался по служебной лестнице, однако, в отличие от других офицеров, все свободное время посвящал книгам. Чи­тал литературу не только на русском, но и на немец­ком языке. Прочитал в подлиннике книги немецкого ученого и педагога Иоганна Георга Зульцера «Разго­воры о красоте естества» и «Упражнения к возбужде­нию внимания ‘И размышления» и даже перевел их на русский язык.
Постепенно Болотов собрал очень приличную би­блиотеку, началом которой послужили книги, оставлен­ные покойным отцом. Обилие литературы стало поме­хой в походной жизни. Книг скопилось три больших сундука. Андрей Тимофеевич решил отправить их в Апанкино. Получилось удачно. Знакомый судовщик на галиоте доставил морем сундуки с книгами в Пе­тербург и передал их соседу Неклюдова по имению Ладыженскому, служившему в столице в Сенатской роте. У Ладыженского оказались люди из Апанкина, приехавшие по делам в Петербург. С ними-то и была отправлена библиотека на Псковщину.
А тем временем офицер Болотов стал флигель-адъ­ютантом, его зачислили в свиту царя. Из Кенигсберга он отправился в Петербург. Нес службу во дворце. Но ни военная, ни придворная карьера не прельщала Андрея Тимофеевича. Он тянется к наукам. Хлопочет об отставке и в июне 1762 года получает ее. При этом из флигель-адъютанта Болотов был переименован в армейские капитаны.
В столице задерживаться он не стал и вскоре в ки­битке отправился в дорогу. Лето выдалось сухое. 25 июня был в Новгороде, 28 июня — в Пскове, а на другой день уже подъезжал к Апанкину. «Не успел я приблизиться к тем пределам, где жила сестра моя,—
писал Андрей Болотов, — и увидеть те места, которые мне с малолетства были знакомы и в которых я весь почти четырнадцатый год моей жизни проводил так весело и хорошо, как по всей душе моей разлилась не­кая неизобразимая радость, и я на все знакомые себе места смотрел с таким удовольствием, какое удобнее чувствовать, нежели описать можно».
Сестра и муж ее искренне обрадовались приезду Андрея Тимофеевича. Они построили новый большой дом на холме, на краю селения, откуда открывался прекрасный вид на реку, на окрестные луга и леса. При Болотове состоялось новоселье. Он явился желан­ным гостем. В Апанкине бывший флигель-адъютант узнал о дворцовом перевороте, в результате которого на престол взошла Екатерина П.
Время шло. Наступил август. Пора собираться на родину. В Дворянинове ждали молодого хозяина. Со­брав и уложив свою библиотеку на отдельную подводу, которую выделил зять, 10 августа Андрей Тимофеевич двинулся в неближний путь. «Зять и сестра, — писал А. Т. Болотов в своих воспоминаниях, — провожали ме­ня версты три… и я навек не позабуду той минуты, когда, расставшись с ними и переехав вброд реку, с другого берега видел я в последний раз возвращаю­щимся уже в дом моего зятя, машущего своею шляпой и кричащего мне:
— Прости, прости, мой друг!»
Последнюю весть из Псковской губернии Болотов получил летом 1766 года. К нему в Дворяниново при­были ходоки, посланные Неклюдовым из Пскова, и принесли известие о смерти Прасковьи Тимофеевны — любимой сестры Андрея Тимофеевича. Был ей 41 год.
После выхода в отставку Андрей Тимофеевич стал заниматься в Дворянинове сельским хозяйством, вести научную и писательскую работу. В 1779—1797 годах управлял  имениями дворцового ведомства Тульской и
Московской губерний. Издавал журналы «Сельский житель» и «Экономический магазин». Всю свою дол­гую жизнь (а прожил Болотов 95 лет) он был великим тружеником.
Андрея Тимофеевича интересовало все: физика, химия, педагогика, философия, ботаника, биология, лесоводство, ихтиология, садоводство, селекция, эконо­мика, история, драматургия, архитектура, живопись, критика, медицина, метеорология, фенология. Он оста­вил в наследство 350 томов своих сочинений, 350 ты­сяч страниц!

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Нет подходящих публикаций
  • Интересное