Поиск по сайту

Их имена не должны забыться

Он последовательно читает в академии курсы поэ­тики, риторики, филоссфии, теологии. Вот что писал о преподавательской деятельности Феофана Прокопо-вича его современник: «Науки методом новым, ясным и доступным излагать начал, которыми все поколение к гуманизму и великодушию будил». В своих лекциях, проповедях, стихотворениях он критикует схоластику, пытается сблизить философию с естествознанием, опы­том, идеологической борьбой того времени, пропаган­дирует идею завершения воссоединения Украины с братской Россией, разъясняет необходимость просве­щения. Высмеивает веру в мощи и чудеса, развенчи­вает попов и монахов, показывая их жадность, неве-
жество, пьянство — особенно в трагикомедии «Влади­мир».
В одном из документов той поры о Феофане Про-коповиче говорилось: «А как он в том учительстве утвердился, начал киевских и малороссийских жите­лей, детей и возрастных людей приглашать к себе, и учить своему еретичеству, и многие ереси в народ все­вать, и бесчисленные хулы на святую православную кефалическую церковь говорить, и на обитель Печер-скую, и на мощи святых угодников, и на мироточивые главы, и на освященную воду еретический свой яд блевать, и священнический и монашеский чин хулить и ругать».
Худо пришлось бы Прокоповичу, если бы к этому времени у него не появился могущественный покрови­тель в лице самого Петра I. Молодой профессор ака­демии в 1709 году приветствовал царя «Словом» и поэмой в честь Полтавской битвы, и государь обратил на него внимание. В 1711 году Петр взял Прокопови-ча с собой в Прутский поход, а затем вызвал его сна­чала в Москву, а в 1716 году — в Петербург.
Феофан Прокопович становится сподвижником Петра, страстным пропагандистом его преобразова­ний, идейным обоснователем нововведений, надежным помощником в борьбе с боярской и церковной оппози­цией. Для укрепления царской власти он развивает теорию просвещенного абсолютизма, что в условиях разложения феодального строя и возникновения бур­жуазного уклада соответствовало общерусским инте­ресам. В теоретическом обосновании петровских ре­форм отразилось возрастание силы, могущества, международного престижа русского государства. Про­копович буквально воспевал историю, культуру, язык русского народа, предвещал стране великое будущее, наступление которого связывал с развитием науки, техники,   искусства.   По   поручению Петра I Феофан
Прокопович разрабатывает и- обосновывает ряд зако­нодательных актов, в том числе «Духовный регла­мент» и «Правду воли монаршей».
С 1718 по 1724 год Прокопович занимает офици­альную должность епископа, а потом архиепископа Псковского и Нарвского. Вот как пишет об этом исто­рик Н. Ильинский в книге «Описание города Пскова и его древних пригородов с самого их основания», из­данной в 1790 году в Петербурге: «В 1718 году по­ставлен епископом Пскова Феофан Прокопович, муж учением просвященный и его величеством Петром Ве­ликим любимый. Сие епископское достоинство в кон­це 1720 года переменено в архиепископское».
Одновременно с этим Феофан Прокопович ведет большую работу по созданию (в 1721 году) Святейшего синода, подчинившего духовную власть светской. Он становится вице-президентом Синода. Часто приезжа­ет в Псков, знакомится с его историей и древними па­мятниками, а потом снова торопится в Петербург, где делается «большая политика». В северной столице ар­хиепископ жил на своем подворье на берегу реки Кар1 повки, в том месте, где сейчас расположена больница Эрисмана. Хотя Прокопович жил далеко от центра го­рода, его подворье посещали виднейшие деятели тог­дашней России, политики, литераторы, составившие первое русское литературное общество передового на­правления, известное под именем «Ученой дружины». Феофан Прокопович возглавлял эту «дружину», участ­вовал в создании Академии наук. Бывал у него в го­стях и сам Петр I.
Жизнерадостный и остроумный, любящий музыку, пение, веселое общество, политик, поэт, философ, Фео­фан Прокопович не только своими сочинениями, но и всем своим поведением, вольно или невольно, проте­стовал против взглядов и идеалов, насаждаемых церковью.
В бытность архиепископом Псковским и Нарвским Феофан Прокопович сочинил немало проповедей и ре­чей во славу России и Петра I, живо откликался на все значительные события современности. В 1720 году он произнес «Слово похвальное о флоте российском», в 1721 году — речь по поводу заключения Ништадт-ского мира со Швецией, в том же году — «Слово» при открытии Синода, в 1723 году — речь, обращенную к Петру по случаю возвращения из Персидского похода, и т. д. Прокопович вырос в крупного государственно­го, культурного и церковного деятеля общерусского масштаба.
Трудные времена настали для него после смерти Петра I в 1725 году. Недруги обвинили Прокоповича в еретизме, дело слушалось в Тайной канцелярии. И хотя архиепископу тогда удалось «выпутаться», у не­го не раз возникали мысли об эмиграции. Феофан Прокопович явно мешал противникам петровских пре­образований. Они снова обвиняют его в еретизме. И тогда, по выражению Г. В. Плеханова, Феофан Проко­пович показывает не только свой пушистый хвост, но и весьма крепкие волчьи зубы. На обвинения в еретиз-ме он отвечает своим врагам еще более страшным об­винением их в преступлениях против государства, в нарушении царских указов, в антиправительственных заговорах. Это было жестоко, но только таким путем он сумел уцелеть, сохранить свое положение и сберечь многие из петровских преобразований.
Свои связи с Псковщиной Ф. Прокопович поддержи­вал и тогда, когда был архиепископом Новгородским и Великолукским. Умер Прокопович 8 сентября 1736 года и похоронен  в  Новгороде,  в Софийском соборе.
В заключение следует подчеркнуть, что выступле­ния Феофана Прокоповича против боярской и церков­ной оппозиции петровским преобразованиям, идейное обоснование   им   необходимости для России ускорен-
ного развития производительных сил, науки, просве­щения, культуры, централизации государства имели для своего времени прогрессивное значение. С другой стороны, официальная принадлежность к православ­ной иерархии сужала его критику суеверий, ограничи­вала вольномыслие. Проповедуя идеи гуманизма, он в то же время считал допустимым использование про­тив сторонников старины любых варварских методов и приемов. Таков был век. Однако несмотря на это, Феофан Прокопович принадлежит к числу наиболее выдающихся отечественных мыслителей конца XVII — начала XVIII века. Политик и историк, поэт и публи­цист, он оставил после себя значительное количество сочинений, многие из которых переведены на англий­ский, немецкий, французский и другие языки.
Братья-мореходы
i згляните на карту на-^шей Родины. На ней, ме­жду Северной Землей и Новосибирскими островами, увидите надпись: «Море Лаптевых». Оно является частью Северного Ледовитого океана; наибольшая дли­на моря — 975, ширина — 860 километров, средняя глу­бина — больше 350 метров. Через него проходит Север­ный морской путь. Морем Лаптевых оно стало назы­ваться не сразу. Когда-то его именовали Студеным, Та­тарским, Ленским (в него впадает река Лена), морем Норденшельда (шведский ученый — исследователь Ар­ктики). Русские океанологи предложили назвать его морем Лаптевых в честь двоюродных братьев Дмитрия и Харитона Лаптевых. В 1935 году Советское прави­тельство утвердило это название.
В  тех  же  краях  пролив  назван именем Дмитрия Лаптева, а также мыс в дельте реки Лены, побережье
-и мыс Харитона Лаптева на полуострове Таймыр. Кто же они, эти братья, и за что оказана им такая высокая честь?
Харитон Прокофьевич и Дмитрий Яковлевич Лап­тевы — уроженцы Псковщины. Среди их предков, ис­правно служивших Московскому государству в XVI ве­ке, был некий Варфоломей Глебов, сын Сорокоумов, по прозвищу Лапоть. Потомок его, Петр Родионов, сын Лаптев, по прозвищу Несвитай, всю жизнь провел в по­ходах и боях с поработителями русской земли. За вер­ную службу ему и была пожалована вотчина близ го­рода Великие Луки. От Несвитая пошла великолук­ская ветвь мелкопоместных дворян Лаптевых, делив­ших по наследству пожалованную вотчину.
Внук Несвитая, Прокофий Лаптев, владел дере­венькой в Слауцком стане Великолукского уезда. В ней было шесть дворов, в пяти проживали 17 кресть­ян, а в шестом, мало чем отличавшемся от остальных, размещалась семья Лаптевых. По одним данным, дере­вня называлась Пекарево (Пекарева), по другим — Пу-карево. Полагают, что это нынешняя деревня Покаре-во Купуйского сельсовета Великолукского района. По соседству располагалось имение брата Прокофия Лап­тева — Якова. В 1700 году у Прокофия родился сын Харитон, а у Якова в 1701 году — Дмитрий. Как и все дети мелкопоместных дворян того времени, чтению, письму, началам арифметики Харитон и Дмитрий обу­чались у местных священников.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Нет подходящих публикаций
  • Интересное