Поиск по сайту

Их имена не должны забыться

Однако поручик драгунского полка Татищев не то­лько исправно нес военную службу и ездил за границу, в Пруссию, Гданьск и другие места с военно-диплома­тическими поручениями, но и много читал. В детстве учился дома, потом в специальной школе в Москве по­стигал артиллерию и инженерное дело. Не проходи­ли бесследно и поездки за границу, где он всегда учил­ся, углубляя свои знания. Постоянными спутниками его были книги, старинные рукописи, летописи. Осо­бенно глубоко Татищев интересовался историей и гео­графией.
В 1719 году Василия Никитича определили «к зем­лемерию всего государства и сочинению обстоятельной географии с ландкартами». Ландкартами в России, на немецкий манер, называли географические карты. Но Принять участие в геодезических работах ему не при­шлось. В марте 1720 года он был направлен в Сибирь на строительство новых заводов и улучшение сущест­вовавших, стал управляющим казенными заводами на ^рале.  И  на этом поприще он проявил себя с лучшей
стороны, добился увеличения выплавки металла. Осно­вал город Екатеринбург (ныне Свердловск), открыл не­сколько школ.
Дальнейшая жизнь Василия Никитича Татищева складывалась так. В 1724—1726 годах он находился в Швеции, где знакомился с горным и монетным делом. Привлекал на русскую службу специалистов, догова­ривался о том, чтобы шведы обучали горному делу лю­дей, направляемых из России. Одновременно изучал политическое состояние государства, выяснял возмож­ность породниться шведскому двору с русским царем.
В 1726 году, вернувшись на родину, Василий Ники­тич был назначен советником в берг-коллегию (главное управление горным делом в России), а потом работал в монетной конторе. Входил в число придворных.
Но в 1731 году начались у Татищева разногласия с фаворитом Анны Иоанновны Бироном, приведшие к тому, что Василий Никитич был отдан под суд по об­винению в злоупотреблениях. Однако обвинения не под­твердились, его освободили от суда и в 1734 году снова послали в Сибирь «паки для размножения заводов».
Однако происки Бирона не прекращались. В 1739 году черные тучи снова сгустились над головой Тати­щева. Его даже заключили в Петропавловскую кре­пость, хотели лишить чинов, но потом освободили. Бо­лее двух лет находился он не у дел. Лишь летом 1741 года, после падения Бирона, его включили в Калмыц­кую комиссию с задачей провести в Калмыкии выборы нового хана. После этого до 1745 года он являлся аст­раханским губернатором.
Но недоброжелатели Василия Никитича при дворе продолжали свои интриги. В 1745 году ему предписали сдать дела и «жить в своих деревнях до указу, а в Пе­тербург не ездить». С этого времени и до кончины в 1750 году Татищев жил в своей подмосковной деревне
Болдино, о которой писал: «…деревня малолюдная», где налицо «опасность от разбоев», а жильем являлось «деревянное и тесное строение». За опальным губерна­тором был установлен сенатский надзор.
Даже в самые мрачные дни Татищев не прекращал своих научных изысканий, постоянно работал над статьями по философии, географии, этнографии и, ко­нечно же, над историческими документами. В 1733 го­ду им был написан «Разговор двух приятелей о пользе науки и училищ» — основной мировоззренческий труд Татищева, в котором он изложил свои философские и общественно-политические взгляды. Крупным вкла­дом в науку явился «Лексикон российской, историче­ской, географической, политической и гражданской, сочиненный тайным советником и астраханским губер­натором Василием Никитичем Татищевым». Это был первый в России энциклопедический словарь.
Немало места в «Лексиконе» уделено и Псковскому краю. Вот несколько примеров. «Берковец, вес 10 пуд, прежде во всея России употребляемой, ныне же токмо в Пскове и других немногих местах счисляется». «Вы­бор, пригород псковский, ныне слобода на реке Сороти, от Пскова к Великим Лукам 90 верст», «Выбуцкое, се­ло близ Пскова, в нем родилась блаженная княгиня Ольга около 885 и Владимир Первый в 970».
Большой заслугой Татищева было и то, что он пер­вым оценил значение законодательных источников и подготовил к изданию такие выдающиеся памятники русской истории, как Русская правда и Судебник Ива­на Грозного. Ряд работ Василия Никитича был посвя­щен проблемам экономики и роли просвещения в раз­витии страны.
И наконец, в «болдинском уединении» больной, под­надзорный, одинокий Татищев, когда, по его собствен­ному выражению, «клеветы бесстыдны и поношения неправедные горесть наносят», завершает работу над
«Историей Российской с самых древнейших времен». Впервые в русской истории он сделал попытку найти закономерности в развитии человеческого общества, обосновать причины возникновения государственной власти.
И в наше время труды Татищева представляют несомненный интерес.
Основным содержанием всей жизни Василия Ники­тича была работа. Он никогда не знал отдыха, никогда не ездил специально лечиться, хотя часто и тяжело бо­лел. Он имел дома в Петербурге и Москве, но жил в них мало, больше находился в разъездах. Знал Россию не понаслышке, а как человек, которого постоянно вол­новала судьба Отечества. И не случайно за несколько дней до смерти Татищева в Болдино прибыл курьер из столицы, который привез указ о снятии с него обвине­ний и орден Александра Невского. Орден этот имел де­виз: «За труды и Отечество».
Однако при жизни Татищева его работы почти не издавались. Даже «История Российская…» в пяти то­мах увидела свет только после его смерти. Лишь в 1768—1769 годах в Москве были напечатаны первые две части первого тома его «Истории» под заглавием «История Российская с самых древнейших времен, не­усыпными трудами через 30 лет собранная и описан­ная покойным тайным советником и астраханским гу­бернатором Василием Никитичем Татищевым». Да, целых тридцать лет он писал свой замечательный труд!
При Советской власти произведения Татищева оце­нены по достоинству. Изданы его «Избранные труды по географии России» (1950), «История Российская» в семи томах (1962—1968), «Избранные произведения» (1979) и ряд других работ. Его жизни и деятельности посвящено немало книг. Василий Никитич Татищев за­служил это.
Сподвижник Петра 1
В
> первые в Пскове Феофан ?Прокопович побывал в 1718 году. С той поры и до самой своей смерти в 1736 году он поддерживал с Псковщиной тесные связи, иг­рал заметную роль в ее тогдашней жизни. Это была не­заурядная личность. Поэтому небезынтересно хотя бы вкратце познакомиться с биографией Прокопо-вича.
Сюжет его жизни был закручен похлеще многих де­тективных романов. Собственно, он не совсем даже и Феофан Прокопович. Родился в Киеве, в семье небога­того купца. А вот когда родился и какое имя получил при крещении, толком неизвестно. Один бйврраф утвер­ждает, что случилось это 17 июня 1677 года и ребенка назвали Елисеем, другой пишет, что будущий мысли­тель родился 9 июня 1681 года и получил имя Елеа-зар.
Мальчик рано потерял родителей. Его взял под свою опеку дядя по матери, профессор и ректор Киево-Могилянской академии Феофан Прокопович. Выходит, что Прокопович — это фамилия матери Елисея (Елеаза-ра), фамилия же отца до сих пор неизвестна.
Любознательного мальчугана определили сначала в начальную трехгодичную школу, а затем в Киево-Моги-лянскую академию, обучение в которой обычно про­должалось двенадцать лет. Гибкий и острый ум юно­ши особенно прочно впитывал новые веяния в филосо­фии, идеи Возрождения, Реформации и раннего Про­свещения.
После смерти дяди-опекуна для Елисея (Елеазара) наступают тяжелые дни — ни денег, ни пищи. Он ос­тавляет академию и отправляется в путешествие, что­бы лучше познать мир. В Польше меняет веру — ста-.Новится униатом и получает новое имя — Самуил. Это
дает ему возможность поступить в католическое учеб­ное заведение, куда православных не принимали.
Не спеша проходит юноша через многие европей­ские страны, и в 1698 году Самуил Церейский (может, это и есть его подлинная фамилия) уже значится сту­дентом-философом Коллегии святого Афанасия в Риме. Три года он провел здесь, обращая главное внимание на изучение литературы, истории, философии антично­сти, Возрождения, Нового времени. Иезуиты, подметив одаренность Самуила Церейского, стали соблазнять его блестящей карьерой в Ватикане, разрешили пользо­ваться секретными фондами библиотек и слушать лекции в других учебных заведениях Рима. Однако он не прельстился блестящей карьерой на чужбине и в октябре 1701 года тайком покинул Рим.
Опять пешком путешествует по Европе, знако­мится с учеными-реформаторами. Достигнув границ родины, снова принимает православие. В 1705 году уже преподает в Киевской академии, где когда-то учился сам. А перед этим постригся в монахи, приняв имя и фамилию своего дяди-опекуна. Отныне молодой ученый становится Феофаном Прокоповичем П. Поз­же назначается ректором академии.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Нет подходящих публикаций
  • Интересное