Поиск по сайту

Их имена не должны забыться

Потеряв многих товарищей, оставшиеся на свободе члены Исполнительного комитета перенесли свое место­пребывание в Москву. В конце 1881 года Ю. Н. Богда­нович стал хозяином конспиративной квартиры коми­тета на Садовой. Квартиру содержала народоволка, член Исполнительного комитета Мария Николаевна Ошанина. Явка просуществовала около полугода. По­том заметили слежку. Стало ясно, что квартиру надо срочно покинуть. Так именно и поступила М. Н. Оша­нина. А Юрий Николаевич решил еще раз зайти на Садовую и был арестован.
При аресте у Юрия Николаевича были обнаруже­ны серьезные улики. Как указывалось в полицейском протоколе, у революционера нашли статьи «противо­правительственного и возмутительного содержания», предназначенные для нелегальной газеты, которой вышло несколько номеров. Кроме того, у Богдановича была изъята рукопись по истории политических дви­жений русского народа, в которой развивалась мысль о том, что военные мятежи и заговоры — в истории дело обычное.
Следствие продолжалось до весны 1883 года. В марте — апреле состоялся суд, вошедший в историю под названием «процесс 17-ти». Среди семнадцати рево­люционеров было семь членов Исполнительного коми­тета «Народной воли». Это М. Ф. Грачевский, Ю. Н. Богданович, А. В. Буцевич и другие. Обвиня­лись они главным образом в террористических актах против царизма. Почти на каждом судебном процессе революционных народников, а таких процессов только за 1879—1882 годы самодержавие провело девяносто девять, всегда выделялись своей политической актив­ностью один-два подсудимых. На «Процессе 17-ти» та­кими были Грачевский и Богданович. Юрий Николае-
вич, например, говорил на суде о неотвратимости по­беды революции, отметал обвинение народовольцев царским судом в анархизме.
Нет, Юрий Николаевич Богданович ни в чем не раскаивался. Он был по натуре своей борцом за спра­ведливость, дружил и делал одно общее дело с такими замечательными революционерами, как С. Л. Перов­ская, В. Н. Фигнер, Г. В. Плеханов, М. Ф. Грачевский, А. И. Желябов, С. Н. Халтурин, Н. А. Морозов, М. Ф. Фроленко, Н. Е. Суханов, Н. И. Кибальчич, А. Д. Михайлов, С. М. Степняк-Кравчинский и другие.
Глубокий след в сознании Богдановича оставило и знакомство его с выдающимся русским писателем Гле­бом Ивановичем Успенским. «Кроме В. Н. Фигнер, — вспоминает народоволец А. И. Иванчин-Писарев, — Глеб Иванович Успенский был знаком, отчасти даже дружил со многими видными членами партии «Народ­ной воли». Ю. Н. Богданович, А. И. Желябов, Кибаль­чич, А. П. Корба, Перовская, Саблин, Лев Тихомиров, Ланганс и др. всегда находили у него радушный при­ем. Многие народовольцы были гостями писателя при встрече рокового для них 1881 года».
Мужественно и достойно держались на судебных процессах истинные революционеры. Они не только обвиняли самодержавие и крепостничество, но и за­щищали свою честь, чистоту своих рядов.
Суд приговорил Ю. Н. Богдановича и еще пятерых товарищей к смертной казни, замененной вечной ка­торгой. Содержался он в Алексеевской равелине Пет­ропавловской крепости, а в середине 1884 года был пе­реведен в Шлиссельбургскую тюрьму. Несколько лет, благодаря своему крепкому здоровью, Юрий Никола­евич держался, стойко переносил одиночное заключе­ние. Но потом заболел туберкулезом. В начале 1888 го­да ему стало совсем плохо. Постоянно держалась тем­пература, началось кровохарканье.
Когда В. Н. Фигнер, тоже содержавшаяся в Шлис-сельбургской крепости, узнала, что за три камеры от нее умирает, сраженный чахоткой, ее старый и близ­кий друг Ю. Н. Богданович, то буквально умоляла тю­ремное начальство перевести ее в камеру по соседству с больным, чтобы хоть стуком она могла бы утешить товарища. Однако ей отказали в переводе.
18 июля 1888 года Ю. Н. Богданович умер, заму­ченный тяжелой неволей. Незадолго до смерти он на­писал стихотворение «Завещание», в котором есть та­кие строки:
Служить бескорыстно народу, Друг друга любить, защищать, Бороться за честь и свободу И знамя высоко держать.
Именно так и поступал революционер-народово­лец Богданович.
Критикуя революционных народников за их ошиб­ки, в частности за тактику индивидуального террора, Владимир Ильич Ленин в то же время называл луч­ших из них героями. Вождь пролетарской революции подчеркивал: «Они проявили величайшее самопожерт­вование и своим героическим террористическим мето­дом борьбы вызвали удивление всего мира. Несомнен­но, эти жертвы пали не напрасно, несомненно, они спо­собствовали — прямо или косвенно — последующему революционному  воспитанию  русского  народа».
Лейтенант флота
В
1849 году в Пскове в семье чиновника Викен-тия Буцевича родился сын Александр. Нужды семья не испытывала, но и среди богатых не числилась. Мальчику повезло на сестер — их было шесть. Домаш-
ним образованием сына занималась мать Анна Ар­темьевна. Потом учился в псковской гимназии. Уже в детстве у Саши проявились большие способности к ма­тематике и техническим наукам.
Это обстоятельство и любовь к морю привели юно­шу в Морское училище в Петербурге. Окончив его, он стал мичманом и был причислен к третьему флотско­му экипажу. Но училище не удовлетворило молодого человека. Он поступил в Морскую академию и закон­чил ее в 1872 году.
Дальнейшая хроника его службы такова. После ака­демии был прикомандирован к гидрографическому де­партаменту морского министерства. В 1875 году пере­веден в распоряжение министерства путей сообщения. Занимался описанием и промером главных рек и озер России. В 1876 году, в двадцать семь лет, произведен в лейтенанты флота. Занимался гидрографическим ис­следованием реки Северная Двина. В обоих министер­ствах — морском и путей сообщения — завоевал репу­тацию отличного специалиста и толкового работника. Не довольствуясь Морской академией, прослушал курс в Институте путей сообщения. Получив еще одно спе­циальное образование, Александр Викентьевич с ис­следования рек в 1879 году переключился на новое дело — занял должность старшего помощника началь­ника изыскательской партии по устройству порта в го­роде Николаеве, уже всецело от министерства путей сообщения. Семь лет он был тесно связан с этим мини­стерством, награжден орденом Станислава третьей сте­пени.
Еще в 1876 году А. В. Буцевич женился на Марии Гейндрих, имел от нее дочь, но вскоре овдовел. Се­мья Буцевичей обосновалась в Петербурге, где вместе с матерью Александра Викентьевича и его сестрами жила и малолетняя дочь, которую он очень любил и трогательно заботился о ней.
Но была у лейтенанта Буцевича еще другая, тай­ная жизнь, о которой знали только посвященные. Он примкнул к революционным народникам. Еще в юные годы вынашивал в душе свободолюбивые идеи? В Мор­ском училище, академии и в последующие годы близ­ко сошелся с такими морскими офицерами, как Н. Е. Суханов, А. П. Штромберг, Э. А. Серебряков, офицером-артиллеристом Н. М. Рогачевым, подполков­ником М. Ю. Ашенбреннером и другими активными народовольцами и безраздельно пр„оникся их револю­ционными убеждениями.
В конце 1880 года, по инициативе одного из вид­ных народовольцев А. И. Желябова, которому удалось завязать знакомство с офицерами, была создана цент­ральная военная организация «Народной воли». На квартире Н. Е. Суханова в Петербурге проходили собе­седования самого Суханова, Штромберга, Рогачева… Так сложилось ядро (центральный кружок) военной организации. Вскоре, в начале 1881 года, в нее вош­ли А. В. Буцевич и Н. Д. Похитонов.
Связав свою жизнь с «Народной волей», Александр Викентьевич стал одним из активных членов ее воен­ной организации. Настроенный не только прогрессив­но, но и революционно, Буцевич отличался практиче­ским умом, знанием военной жизни, находчивостью в затруднительных положениях, беззаветной смело­стью.
Вот что пишет о руководителях военной организа­ции «Народной воли» пламенная революционерка В. Н. Фигнер:
«Душой военной организации являлся лейтенант Николай Евгеньевич Суханов. Энергичный энтузиаст, он бесспорно играл самую главную роль пропаганди­ста и агитатора, а вместе с тем и организатора воен­ных.. А рядом с ним стояли: блестящий по уму и об­разованию лейтенант Буцевич;   солидный, образован-
ный и привлекательный, красивый силач артиллерист Рогачев; рассудительный и мягкий в обращении По-хитонов и душевно чистый лейтенант барон Штром-берг».
Центр военной организации составился из пяти че­ловек: трех офицеров — Суханова, Штромберга, Ро-гачева и двух представителей Исполнительного коми­тета «Народной воли» — Желябова и Колодкевича. После ареста Желябова в военный центр избрали В. Н. Фигнер.
В другом месте своих воспоминаний В. Н. Фигнер назвала группу офицеров-активистов «отборной компа­нией, импонировавшей и личными достоинствами, и образованием, и своей внешностью».

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Нет подходящих публикаций
  • Интересное