Поиск по сайту

Инструментальные и хореографические традиции

А у [мачехи] была дачка, и хадйла тая дачка к этой пастушечки, к сиратё. А яна гаварйть:
Давай, я тябё паиску!
А яна гаварйть:
Аи, да не! Табё ж нёколи искать!
Давай паиску!
Талы вот ана падглядела, эта дёвачка, и узнала, што ана не сама прядёть, а карбука. Тады карбуку пригнали дамой, и дачка и гавбрить ей:
—    Мама, это карбука прядёть! В аднб ухо вь’ггя-
нёть, в другое — вытянеть, и спрядёть, и выткеть!
Ну вот. Мачеха и гавбрить на батьку:
—    Зарезать надо эту карбву! Ня будем держать
эту карбву! (Видишь, какая вредная была!)
Пашёл работник. Бил-бил палкой снапкй, ма-латил-малатил на гумне, малатйл-малатйл, устал, пришёл дамбй. Неда вольный! Батюшка гаварйт:
—    Ты што, Ванюшка, такой недавбльный? Ты
што — рассердился?
—    Нё-не-не-не-нё, батюшка, я не рассердился!
А он-то есть хбчит, он-то — непакбрмленный!
—    Ну, иди, вот снова падготавляй, завтра апять
пайдёшь малатйть.
Ну, ладно, падгатбвил, сутки атраббтал, при­ходит.
Ты што, Ванюшка, недавбльный?
Ну, батюшка, ну как же?! Канёшно, рассер­
дился, ну я ж галбдный!..
А! Рассердйлсе!!! Станавйсь: са лба — два
клейма, са спины — два рямня, с жбпи — пряжка!
Пашёл… И втарбму — так точно.
Привёл трётьево па этой же дарбги (тут уж я со­кращаю). Па этой дарбги привёл трётьево, тоже эту работу дал. А тот и гаварйт:
Батюшка, а с кем мне малатйть?
Адйн, Ванюшка!
Тот вышел на улицу <.„> — аднавб сасёда взял, втарбво, трётьево. Прихбдют. Батюшка пришёл:
Што ты такой, Ванюшка?!
А ты што, батюшка — недавблен, рассер­
дйлсе?
—    Нё-не-не-не-нё, Ванюшка, я не рассердйлсе!
Пришёл дамбй:
—    Матушка! О, какой мазурик попал! Народом
малбтит.
Обмалатйл. Надо ж людям заплатить! Он взял весь :?тат хлебец, раздялйл и атдал. Приходит поп -хлеба нет.
Ванюшка!!!
А ты што, батюшка, рассердйлсе?
—    Нё-не-не-не-не, Ванюшка, я не рассердйлсе!
Ладно. Тагда и гаварйт поп дома:
Матушка, што ж мы будим делать с этым
мазуриком?.. Ванюшка! Иди зарежь барана. Мясо
надо.
А какбво, батюшка?
Да там — какой на тебя паглядйт.
Он аткрыл двор, а там штук сбрак было. Все-все взглянули, он всех-всех перярёэал! Пришёл дамбй:
Батюшка, зарезал, устал.
А какбво ж?
А всех!
Да ты — мазурик, Ванюшка! Што ты сделал?!
А ты што, батюшка, рассердйлсе?
—    Нё-не-не-не-нё, Ванюшка, я не рассердйлсе…
Матушка, ну што ж будим делать? Атправим
евб в лес. Дадим ему старую лошадь, за дровам, и он там дров нарубит, а мядвёдь абязательно там живёт — съест эту лошадь и евб вмести…
—    Ванюшка, паезжай в лес! Вот туда!
Дал ему лошадь. Ваня паёхал. Приехал Ваня в лес, дрова рубит, песни паёт. Идёт мядвёдь. При­шёл мядвёдь, смотрит — вот он нарубил дров пол­ный воз и гаварйт (мядвёдь не гаварйт, а в общем):
Съем я тваю лошадь.
Ты-хазйин.
Мядвёдь взял эту лошадь, абвалйл, кусал-кусал там, закусал, съел. Ванюшка взял мядвёдя, запрёг, сел на дрова и едет дамой. Поп пасмбтрит:
Матушка! Едет же мазурик на мядвёди!
Ты што, батюшка, рассердйлсе?
Нё-не-не-не-нё, Ванюшка, я не рассердйлсе.
Ну ладно. Пустил этава мядвёдя к лошадям. Он
за ночь всех лошадей абвалйл. Нет лбшадей! При­шёл поп:
Ах, тбшна! Ванюшка!!!
А ты што, батюшка, рассердйлсе?
—    Нё-не-не-не-не-нё,   Ванюшка,   я   не   рас­
сердйлсе.
Ладно. Ну што делать?
—    Матушка, давай вухадйть с дому. Давай суха­
ри сушить.
Сушут сухари, в сундук лбжут, Ваня всё пагля-дываит, паглядываит, што анё… Назначили аны та­кую ночь, сундук взяли — вярёвкам связали. Приляг-лй нямнбжко, утром встали, ночью. Жердину [пал­ку] — пад вярёвку, сундук на плячб оба, и паняслй с сухарями. С дома вухадйть надо, а то он же выдерит — сярдйтца-то няльзя. Пашлй, так. Вот ещё не па-неслй, а Ваня взял — сухарькй выгрузил, а сам туда залёг. Анй-то думали — там йхное. Анй взяли этот сундук и паняслй. Несут-несут, матушка и гаварйт:
—    Батюшка, как я устала!
А Ваня в сундуке как свистнет! — "Фыо!"
—    Ой! Матушка, даганяя! Давай ухадйть!
И апять пяреть этот сундук. Пёрли-пёрли… Как хбчут атдахнуть — он как свистнет!
—    Даганяит мазурик, давай убягать!
Да чавб дабёгли, прибегли к озеру, абрыв баль-шбй. Бальшбе озеро. Вала. Матушка и гаварйт:
—    Не, папашенька, я ббльши ни магу. Всё. Да­
вай атдыхать и начавать, сухарьков пакушаим.
Сели, пот стёрли, атдахнули, аткрыли сундук -там Ваня.
Ваня, мазурик!!!
Ты што, батюшка, рассердйлсе?
Нё-не-не-не-нё-не-нё, Ванюшка, я не рассер­
дйлсе.
Ну што? Давайти начавать, давайти спать. Ляг-лй. Ваня с краю, батюшка в срядйны, матушка с краю. Анй так уснули — столько ж муки! А Ваня-то, он атдахнувши — талкаит батюшку:
—    Папаша, давай втбпим евб, мазурика, в эту
ваду!
А батюшка-то вскачйл — он думал-то, што… Схватили матушку за ноги, расшувыкали, как ухну­ли! Ана:
Яй-яй-яй-яй!!!
Втапйли матушку!
Он и гаварйт:
Мазурик ты!
Што, батюшка, рассердйлсе?
Ну как же не сярдйтца, ну как?!
—    Станавйсь! Са лба — два кляйма, са спины —
два рямня и с жбпи — пряжка!
И выдрал попа!»
д. Черницкое, Опочецкий р-и, 2299-05. Исп.: Егорова Л. П., 1913 г. р. Зап.: Мехнецов А. М., 06.08.1987. Расш.: Валевская Е. А.
СЖАЗКА-ПРИТЧА
№ 14. «Пошёл дурень в чужую деревню»
«Пашёл Дурень у чужу дярёвню. А в чужой дя-рёвне гарбх малатйли.
Дурень пришёл, Дурень скызал:
—    Сбрак пастель — ришатб гарбху!
Там Дурня пабйли, там Дурня пакалатйли!
—    Ужб пайду, ужб баби скажу!
Пришёл и гаварйт:
Баба мая, баба! Там миня пабйли, там пака­
латйли!
За што тибя били, за што калатйли?!
А в чужой дярёвне гарбх малатили, а я при­
шёл, а я скызал: "Сбрак пастель, ришатб гарбху!".
Мала ж тибя били, мала калатйли! А ты б
пришёл, а ты б скызал: "Ни саббй снястй, ни канем
свястй".
Ужб пайду, ужб скажу…
Пашёл Дурень яшшё в другую дярёвню…
Пришёл Дурень у чужую дярёвню, а в чужой дя­рёвне пакбйника мыли, тбка умер. Ну, он как при­ходить, тблька дверь аткрыл и гаварйть:
—    Ни саббй снястй, ни канем связтй!!!
И там Дурня пабйли, и там пакалатйли!
Ужб пайду, ужо баби скажу!.. Баба мая, баба,
там мини пабйли, там пакалатйли!
За што тибя били, за што калатйли?!
А в чужой дярёвне пакбйника мыли. А я
пришёл, а я скызал: "Ни саббй снястй, ни канем
связтй!".
Мала тибя били, мала калатйли! А ты б при­
шёл, а ты б скызал: "Вечная памить, свечку па­
ставить".
Ужб пайду, ужб скажу…
Пашёл ужб в трёттию дярёвню. Пришёл у чужую дярёвню, а там свадебку играли. А он как приходить, дверь как аткрыл…
Тблька там маладую начали наделять. <…> Он как прихбдить:
—    Вечная памить, свечку паставить!!!
И там Дурня пабйли, и там пакалатйли.
—    Ужб пайду, ужб скажу баби…
Приходит и гаварйт:
Баба мая, баба! Там миня пабйли, там пака­
латйли!
За што тибя били, за што калатйли?
А в чужой дярёвни свадебку играли. А я при­
шёл, сказал: "Вечная памить, свечку паставить!".
Мала ж тибя били, мала калатйли! А ты б
плясал, а ты б песенки играл!
Ужб пайду, ужб зьдёлаю…
Пашёл Дурень у чужу дярёвню. А в чужой дя­рёвне гумнб гарёла. Дурень как пришёл — плясать, песни играть! Тут — люди бёгають, а он пляшеть да песни йграеть. И там Дурня пабйли, и там пакала­тйли.
Ужб пайду, ужб баби скажу… Баба мая, баба,
там миня пабйли, там пакалатйли!
За што тибя били, за што калатйли?
А в чужой дярёвне гумнб гарёла. А я плисал,
а я песенки играл!
Мала ж тибя били, мала калатйли! А ты б — с
багрбм, а ты б — с вядрбм!
Ужб пайду, ужб зьдёлаю…
Пашёл Дурень у в чужу дярёвню. А в чужой дя­рёвни тблька барава зарезали, на агбнь палажйли. Дурень с багрбм. Схватил барава, павалбк, с ведра залил агбнь! И там Дурня" пабйли, и там пакалатйли.
Ужб пайду, ужо баби скажу… Баба мая, баба,
там миня пабйли, там пакалатйли!
За што тибя били, за што калатйли?
А в чужой дярёвни барава палили. А я — с ба­
гром, а я — с вядрбм!
Мала ж тибя били, мала калатйли! А ты б
пришёл, а ты б скызал: "Репу и мяса, вядро сала,
Христова васкрясёньица, вам на разгавлёньица".
Ужб пайду, ужб зьдёлаю…
Пашёл Дурень у чужую дярёвню. А в чужой дя­рёвни кабыла сдохла, и яё начали абдирать, как эта гаварйтца. Он как прихбдить:
—    Репу и мяса, вядро сала, Христова васкря­
сёньица, вам на разгавлёньица!
И там явб пабйли, и там пакалатйли.
Мала тибя били, — баба гаварйть, — мала ка­
латйли. А ты плевал бы, а ты б не дышал.
Ужб пайду, ужб зьдёлаю…
Пашёл у в чужу дярёвню. А как раз был и Спас. Толька мужукй мёд дастали, сели ись. Он как прихбдить, дверь аткрыл и начал пливать йим, и начал фыркать!
И там так Дурня и забили. Ббльши он и ни ха-дил па диривням.
д. Антушово, Новосокольнический район, 2338-20. Исп.: Алек­сандрова А. В., 1927. Зап.: Лобкова Г. В., 16.01.1988. Расш.: Ма-хова Л. П.
ЛЕГЕНДАРНАЯ СКАЗКА
№ 15. «У бедной вдовы Бог ночевал»
«Барину саснйлся сон, што к барину придё Бог начавать. К багатаму.
А Бог абладился старичком, приходя к барину начавать. А ён гаварйт:
—    Я сявбдня тябя начавать не путчу, ка мне
Бог придё! А у нас на краю живё Настя-блудница.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • 20-е годы Западный Берлин.
  • «Создавала эпоха поэтов»
  • Сахаровские слушания в Риме
  • Нас собралось трое
  • Интересное