Поиск по сайту

Город Невель

Через Невель прошли тысячи пленных французских солдат, а также итальянцев, португальцев, немцев, авст­рийцев, испанцев и других «завоевателей» со всех кон­цов Европы. И хотя наполеоновское нашествие принес­ло русскому народу огромные бедствия, жители города относились к пленным гуманно, собирая для них одеж­ду, белье, лапти, выделяя подводы для больных.
После изгнания захватчиков из пределов России жизнь в Невеле вошла в свое обычное русло.
Ежегодно б января и 20 июня в городе устраивались ярмарки, которые продолжались недели две. Товаров на них продавалось до пятнадцати тысяч рублей серебром. Торговали хлебом, маслом, белыми грибами, холстом, ры­бой, скотом. Из деревень на ярмарки привозили пред­меты домашнего обихода из дерева — кадки, ступы, ко­рыта и другие изделия. Они изготовлялись в деревнях Есипово, Калошино, Стеревнево, Гончарове, Осокино. Гончарные изделия производились в деревне Поречье, деготь — в деревнях Урицкой волости. Невельчане по­ставляли деготь в Велижский, Торопецкий уезды, в Бе­лоруссию, меняя его на хлеб. Многие из этих товаров и изделий шли за пределы губернии. Холст, масло, белые грибы невельские купцы отвозили в Петербург, Новго­род, Ригу. Из этих городов они возвращались с сельдью, вином, табаком, шерстяными тканями и бакалейными товарами. Позднее за пределы уезда стали вывозить лен, свинину, рыбу.
В 1850 году через город было проведено шоссе Пе­тербург — Киев. Это привело к некоторому росту населе­ния, оживлению ремесел и торговли. В 1896 году в Не-веле было 9062 жителя.
Самым крупным промышленным предприятием доре­волюционного Невеля стала щетинная фабрика. Основа­на она была в 1889 году и принадлежала вплоть до ее национализации в 1918 году братьям Возлинским. Исто­рия возникновения фабрики характерна для того вре­мени — времени развития капитализма в России. Возлин-ские занимались скупкой щетины, которую они в необра­ботанном виде вывозили и продавали крупным фабри­кантам. Но однажды после закупки большой партии ще­тины (около 400 пудов) фабриканты захотели прижать Возлинских: они давали низкую цену Тогда Возлинские привезли из других городов рабочих, которые на месте обработали щетину, и после она была продана с большим
барышом. С того времени Возлинские стали закупать щетину, обрабатывать ее и отправлять в Лейпциг. Ще­тинная фабрика быстро расширялась. Вначале на ней было  30—40  человек,  а  через  два-три года — уже  300.
Условия труда на фабрике были неимоверно тяжелы­ми. Рабочий день с воскресенья до четверга продолжался с шести часов утра до десяти часов вечера с двумя часо­выми перерывами. В четверг трудились до двенадцати часов ночи, а в пятницу начинали работу с четырех часов утра и кончали с заходом солнца, в результате чего ночь с четверга на пятницу пролетарии вынуждены были спать прямо на фабрике. В субботу работали после за­хода солнца пять часов. За свой каторжный труд взрос­лый получал пять рублей в месяц, а подросток — один рубль. Ученики первые два месяца вообще ничего не получали, хотя работали наравне с другими. Помещения фабрики были разбросаны по всему городу. Это были маленькие, грязные, душные комнатушки. Люди на фаб­рике быстро теряли здоровье, никакой медицинской по­мощи они не получали.
В 1900 году теми же братьями Возлинскими был ос­нован кожевенный завод, на котором было 12 рабо­чих. В год это предприятие вырабатывало до 15 000 кож.
В книге «Города России в 1910 году», изданной в Пе­тербурге в канун первой мировой войны, сообщаются лю­бопытные данные, характеризующие город Невель того времени. Число жителей, согласно этой книге, составляло 17 тысяч. Жилых строений в Невеле было 1050, из них каменных только 163 и крытых железом — 490 зданий. В городе было 70 улиц и переулков общей протяжен­ностью около 34 верст, из них мощеных — менее 6 верст, а имевших тротуары с двух сторон — менее 20 верст. Было восемь площадей, замощенных менее чем наполо­вину. Невель того времени никак нельзя было назвать зеленым городом, в нем не было ни одной улицы, обса-
женной деревьями, и только два небольших городских сада. По вечерам город погружался в темноту — на все улицы и площади приходилось всего 115 керосиновых фонарей. Водопровод и канализация отсутствовали, воду брали из артезианских колодцев и из реки, нечистоты вывозили ассенизаторскими обозами. В городе были час­ты пожары, для их тушения имелось 8 насосов и 20 по­жарных бочек.
В городской больнице насчитывалось всего-навсего 56 коек. Весь медицинский персонал Невеля состоял из двух врачей, четырех фельдшеров, пятнадцати повиваль­ных бабок, трех дантистов и пяти оспопрививателей. В городе были открыты три аптеки и пять небольших аптечных магазинов. Для приезжающих в Невель рабо­тало 7 постоялых дворов. В городе действовало 20 трак­тирных заведений и 14 пивных лавок и винниц.
Образование невельчане получали в одном среднем и пяти низших учебных заведениях с крайне небольшим количеством учащихся. В то же время город изобиловал церквями и молитвенными домами: четыре православных церкви и три часовни, мужской православный монастырь, католический костел… Из всего населения города только 330 обывателей имели право голоса на выборах в мест­ное управление. Картина Невеля того времени будет не­полной, если не сказать, что в городе было 25 полицей­ских и две тюрьмы.
Горожан и приезжих обслуживали летом и зимой от 30 до 40 извозчиков. А приезжавших и приходивших в город было немало. На поклонение различным «святы-Е1ям» в Невель ежегодно стекалось около 15 тысяч бого­мольцев. В городе каждый год бывало по 14 значитель­ных ярмарок, на каждую из которых приезжало рт 10 до 15 тысяч человек.
Сохранились любопытные описания города дореволю­ционного времени его старожилами.  Один из них сооб-
щает, что перед зданием почтовой конторы, украшенной двуглавым орлом, обычно стояла огромная грязная лужа. Каждый день, в положенный час, на берег ее приходил господин в аккуратном чиновничьем мундире, блестя­щих штиблетах и начинал громко подавать голос. На зов являлся дюжий почтальон в высоких, пропитанных дегтем яловых сапогах. Присев слегка, он подставлял господину свою спину. Тот, взгромоздившись на нее, командовал: «Пошел!» «Перевозчик» пересекало седоком лужу и бережно опускал его на крыльцо почты. Так при­бывал к месту службы уездный почтмейстер.,.
* * *
В Невельском уезде до революции было немало круп­ных землевладельцев. В 1774 году, после подавления восстания Емольяна Пугачева, императрица Екатерина II пожаловала более 1000 душ крепостных крестьян с зе­мельными угодьями усмирителю восставших Михельсону. Он стал владельцем деревень Иваново, Полибино, Семе-ново, Трехалево, Петраково, Мошино, Мартьяново, Рудня и других. Получил земли в Невельском уезде и печально известный Карташев, «состоящий при клетке», в кото­рой везли Пугачева. Крупными землевладельцами были Евреиновы, Жуковский и другие.
Крестьяне жестоко эксплуатировались помещиками, их положение было крайне тяжелым. В 1834 году гене­рал-губернатор Витебский, Могилевский и Смоленский вынужден был -поручить своим чиновникам проверить положение крестьян в уездах Витебской губернии, охва­ченных в то время волнениями. В представленном ему докладе говорится: «По уездам Городокскому, Невель­скому и Себежскому продовольствие крестьян довольно дурное. На прокормление себя хлеба они не имеют, а от­пускают им каждую неделю казенным из казны, а гос-
подским от помещиков, за исключением тех, которые со­всем крестьян не кормят, по два, полтора и по 1 гарнцу на душу: одни чистой ржи, другие — с овсом на поло­вину, третьи — овса с ячменем, а иные — всего вместе. А как на семь дней столь малого количества слишком не достаточно, то крестьяне едят разваренную траву: ща­вель, мокрицу, дятлинку, сурепицу и бобовник, разбал­тывая с полученными гарнцами… Скудная сия и непи­тательная пища, будучи употребляема без соли, в коей нуждается большая часть крестьян, изнурила их и до­вела до такой степени беспечности, что запускают соб­ственное свое хозяйство и вовсе не радея о себе, пре­даются пьянству, закладывая или продавая последнюю скотину свою. При малейшей яге с ними строгости остав­ляют дома».
Конечно, ни о какой беспечности или нежелании «ра­деть о себе» со стороны крестьян не может быть и речи. Сами же составители этого доклада признавали, что при­чина неурожая на крестьянских наделах в том, что кре­стьяне сначала должны были вспахать и засеять яровые у помещиков, а потом уже у себя, пропустив лучшие сроки.

ЮМ-Studio Екатреинбург

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Партизанское движение на Псковщине в годы Великой Отечественной войны
  • Городские поселения: возникновение, функции, внешний облик
  • Так начинался конфликт
  • Устав Псковского Общества Краеведения.
  • Интересное