Поиск по сайту

Фольклер и народная культура псковской области

* Рождественскую Коляду обязательным атри­бутом гадания становится первый, испеченный ве­чером блин (или лепешка): девушка кладет его на голову либо за пазуху (при этом блин нередко про­кусывают посередине) и бежит гадать. С блином слушали на «росстанях» («пакрестнйх» — перекрест­ке дорог) — где собака залает, в ту сторону замуж идти.7 Или бегали «по подоконью»: слушали под окном, что в доме говорят (например, если говорят кому-нибудь «иди» или «сиди», то гадающая де­вушка выйдет или не выйдет замуж), либо «спраши­вали судьбу» — как зовут жениха.8
Когда девушка выходила с блином на голове на улицу, она примечала, кто попадется навстречу: ес­ли мужчина, то в этом году девушка выйдет замуж, если нет, то останется «в девках» (Пуст., Лешно 2028-09). По отдельным свидетельствам, девушка не просто бежала по улице с блином, а «ехала вер­хом» на «каталке» или на кочерге (В.-Л., Шиши 1803-07; Новое., Вяз 2365-31).
Девушки выбегали на перекресток и «пололи снег»:9 по очереди каждая набирала снег в подол, в передник или в «начблку»,10 трясла снег, пригова­ривала и слушала, где собака залает:
«Палю, палю белый снег, Где залает чёрный псек, Там май судьбйнка»
(Локн., Тростино 2447-17).11
Рождественские гадания могли предвещать и смерть (девушка во время гадания на росстанях ус­лышала, как в лесу с треском упало дерево, и в тот же год умерла — В.-Л., Кашевицы 1869-12). Многие из гаданий оказывались опасными: стоя в избе (у печки), девушка гадала — бросала через плечо (к по­рогу) зерна ячменя и приговаривала: «Суженый-ря­женый, приходи жито сеять», после чего оберну­лась, и ей привиделся парень с палкой, девушка спряталась на печку, а он бил палкой по печке (В.-Л., Молоди 1812-08).
Девушки гадали поздно вечером в бане (то же могли делать и в риге): задирали платье и выстав­ляли «задницу» в дверь — примечали, какой рукой погладит (холодная или голая рука — значит, бу­дет муж бедный, пьяница; прикосновение теплой рукой или шерстью означало, что муж будет бога­тый).’2
В канун Нового года и Крещения, когда мылись в бане, девушки выбегали из бани голые и падали навзничь в снег, а на следующее утро смотрели — ес­ли «пастён» (след) на снегу иссечен, то муж будет драться.13 Когда идут из бани, веник «вторнут» в снег, и если наутро он покроется инеем, то значит, что эта девушка выйдет замуж (Локн., Липшани 2411-01); по другому рассказу, веником не парились, оставляли его в бане, а утром смотрели: если он по­кроется инеем, то муж будет богатый, а если веник «голый», то муж — бедный (Беж., Сысово 2418-04).
Поздно вечером девушки «на лучйнине ездили» к проруби: «зажмуришься», «сядешь верхом» на лу­чину, потом эту лучину в воду опустишь, прине­сёшь (причем, во многих случаях, обратно несли лу­чину в зубах), «тбркаешь под слегу»14 и зажигаешь — если ясно горит, то за богатого выйдешь замуж, нет — за бедного, или — чья лучина загорится пер­вой, та девушка первой выйдет замуж.15
Необычна форма гадания, когда девушки «с хворостом бегали» по улице — хворостиной стегали первого, кто встретится, «что он ответит тебе — хо­рошее или плохое?» (Локн., Липшани 2411-01).
Среди гаданий на сон зафиксированы следую­щие варианты: девушка плетет пояс, кладет его на ночь у стола в углу на лавке и приговаривает: «П6-яс, пбяс, накажи мне поезд и жениха вместе!». Де­вушка ложится спать с блином на голове, повязав сверху платок, и призывает суженого: «Суженно-ряженый, прихадй кас$ чесать и блин йисть ка мне!». Мать девушки кладет «пад галавашку» ско­вородник,16 чтобы увидеть во сне, какому зятю бу­дет блины печь (все три формы гадания записаны в д. Девичье, Новое. 2365-05).
Встречаются также и общераспространенные формы гаданий:
— иголку мололи в жерновах (можно услышать имя жениха);
—  крали охапку дров и считали (парно или не­парно);
—  охватывали руками тын и затем считали жер­ди («засек — торба»); также охватывали стену амба­ра и считали бревна («мяшёчек — засечек — торбач-ка»);17
—  бросали Через крышу (через ворота) валенок (лапоть) — в какую сторону покажет носом, туда выйдешь замуж;
—  приносили в избу петуха или курицу — чье зер­но клюнет или что клюнет — крупу, хлеб, или будет воду пить (иногда в тех же целях использовали кота -смотрели, чье мясо съест, та девушка выйдет замуж);
—  у петуха и курицы связывали хвосты и смот­рели — кто из них в свою сторону перетянет;18
—  гадали на сон — кто приснится: клали под по­душку гребень, «колодец» из лучинок, таракана в коробке;
—  яичный белок выливали в стакан с водой и ставили к божнице, на следующий день смотрели -какая получилась фигура в стакане; лили олово; жгли бумагу;
—  в стакан с водой, поставленный на белое по­лотенце, опускали кольцо, по обе стороны зажига­ли свечи и смотрели в кольцо — что привидится.
В качестве самостоятельного обряда можно рассматривать следующую форму магического дей­ствия, совершаемого в Новогоднюю Коляду: одна из девушек верхом на метле проезжала из края в край деревни — «ДЕВУШЕК ВЫМЕТАЛА», чтобы замуж выходили (Локн., Кошнево 2413-20).
?«? Святочные гулянья
В период от Рождества до Крещения — «святые вечера» — существовал запрет на все работы, осо­бенно в вечернее время; в некоторых семьях работа­ли только ранним утром (с 4 часов утра шили поло­ги, полотенца, простыни, занавеси, мяли лен).19
На протяжении всего святочного периода каж­дый вечер проходили праздничные гулянья молоде­жи с играми, песнями, плясками; в северных волос­тях Великолукского района эти гулянья назывались «ИГРИЩА»,20 в Новосокольническом районе -«ВЕЧЕРА».21 Гулянья устраивали по очереди в тех домах, где в семьях были дети. В других случаях мо­лодежь «просилась в избу» или «откупала» избу. Хо­зяева обычно пускали на гулянье до 12 ночи. Наби­валась полная изба народа, парни и девушки сидели друг у друга на коленях; взрослые, старики приходи­ли на вечер посмотреть, как веселится молодежь.22
На гулянье играли в «перебёжные номера»; в «ремешки»; в «свои соседи»;23 в «швейки»,24 пляса­ли «Гуся», «На первую», «Левдниху», «У ворот» и др. Имеются сведения о приуроченных к Святкам «святбшных» песнях 25 и хороводах: «А мы просо сеяли, сеяли» (распространен повсеместно), «Захо-
телось чернечищу погуляти» (Локн., Самолуково 2567-16), «А во лузях» (В.-Л., Торопчино 1745-23), «Как за двором, за двором» и «Сею-вею белый лён» (В.-Л., Мартинково 1726-05; 1727-14), «Хожу я, гу­ляю вдоль по хороводу» (В.-Л., Куковичино 2553-13). В хороводе девушки и женщины ходили по кру­гу или ряд на ряд (В.-Л, Мартинково 1727-13). Мог­ли петь на гулянье и другие песни: «длинные» (ли­рические), «прибабуньки» (шуточные песни, при­певки) (Новое, Чертёж* 2384-04).
На «большие игрища» ходила молодежь с 14-15 лет, а подростки 10-12 лет собирались отдельно — на «маленькие игрища», учились от старших танцевать и плясать под балалайку (В.-Л., Крутовраг 1801-39).
В святочные вечера молодежь в деревне совер­шает разные БЕСЧИНСТВА («уродують»): подпи­рают снаружи дверь (из избы не выйти), закрывают трубу (дым идет в избу), уносят дрова, сволокут на реку все сани и дровни; из тряпок сделают чучело на палке и поставят его под окно.26
?«? Святочное ряженье
Обычай святочного ряженья имеет местные на­именования: «шутки ходили», «шутки водили», «шутки выводили», «шуткам обделывались», «сде­лаются шуткам», «шуткам деяалися», «делались на шутку», «шуткам шутили», «шуткам оденемся»;27 «абдёлывались»;28 «чудили».29 В единичных запи­сях встретились такие характеристики: «абрядютца — хуже нет!» (В.-Л., Хохлово 1708а-08), «чучела де­лали» (В.-Л., Бокланово 1753-12), «маскированные хадйли» (Локн., Медвёдово 2570-31).
Жители деревень говорят о том, что «водили шутки» вплоть до 1952-53 гг., и многие из них были непосредственными участниками этих увеселений (Локн., Щенайлово 2566-07).
В Коляду «ШУТКИ ХОДИЛИ ПО ИЗБАМ» -обходили дворы.30 В большинстве случаев — это ря­женые «цыганями», «пабир&самн». «Цыганям хо­дят по избам» не только в Коляду, но и в любой свя­точный вечер — и по своей, и по всем близлежащим деревням. Ряженые посещают все дома, попрошай­ничают (в этом значении — «калядуют»), им подают мясо (свинину), хлеб, но могли и ничего не давать. Ряженые мазали сажей или завязывали платком ли­цо (позже стали натягивать на лицо чулок); нередко женщины надевали мужскую одежду, а мужчины -женскую; надевали «цыганскую» — старую, долго­полую и рваную одежду (кафтаны, порты — одна штанина длиннее другой), вывороченные шубы; в руках — дубина, торба, «лялька». «Цыганки» гада­ют, «ребенок плачет», «цыгане» дубинами стучат, кричат, говорят «по-цыгански», «полбхают» (пуга­ют), пляшут под гармонь — «папляшуть, пакричать, пастрадають, дальше пайдуть» (Локн., Сухлово 2414-15). Ряженые пели смешные припевки (Новое.,
Ушакове* 2365-25); а иногда, наоборот, «голос не показывали» (Новое., Овсяниково 2845-12) — меня­ли голос (клали наперсток в рот, чтобы шепелявить — В.-Л., Овсище* 2366-08) или молчали (чтобы их не могли узнать). «Шутки» могли «начудить», что-ни­будь «украсть» (Локн., Прискуха 2564-10).

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Мезоклиматический эффект Псковско-Чудского озера.
  • Изменение границ Псковской земли
  • Холмский район.
  • Районирование и климат
  • Интересное