Поиск по сайту

Фольклер и народная культура псковской области

К ряду важнейших составляющих локнянско-ловатских традиций следует отнести ПОХОРОН-НО-ПОМИНАЛЬНУЮ ОБРЯДНОСТЬ. Хотя сами ритуалы похорон и поминов не столь детализирова­ны, огромное значение имеет связанный с ними круг образов и представлений (о бессмертии души, о «душе-птице», о мире усопших родителей), нашед­ший воплощение в причитаниях. Одним из центров распространения приметных традиций оказывается Новосокольнический район, где были записаны не только похоронные и большинство поминальных голошений, но и голошения, обращенные к солнцу, ветру, детские голошения, обладающие особой цен­ностью в силу того, что отражают ранее неизвест­ные стороны псковской традиционной культуры.
Традиция голошения иа кукушку представлена записями из всех районов, кроме центрального -Локнянского, что позволяет уточнить восточную границу распространения этого жанра на террито­рии Псковской области.
Следует специально отметить специфические черты тех форм культуры, которые связаны с ВОС­ПИТАНИЕМ ДЕТЕЙ, их трудовыми занятиями и играми. В экспедиционных коллекциях содержатся рассказы о детском пастушестве; об изготовлении игрушек; образцы детского фольклора и др. Кроме того, дети являются непосредственными участника­ми всего цикла календарно-трудовых обрядов и праздников, свадебного обряда (см. соответствую­щие разделы). В совокупности представленные мате­риалы позволяют по-новому осветить многие вопро­сы этнического воспитания и социализации детей.
Во время экспедиций удалось осуществить лишь краткие записи, характеризующие крестиль­ный и рекрутский обряды, что, по всей вероятнос­ти, обусловлено спецификой местных традиций.
В отдельных разделах представлены системати­зированные сведения О ТРУДОВЫХ ТРАДИЦИ­ЯХ: о сроках полевых работ, традициях земледелия и связанных с ними народных приметах; об обра­ботке пряжи, ткачестве, изготовлении одежды, обу­ви; о заготовке дров. Специальное внимание уделе­но гончарным промыслам, распространенным в Новосокольническом районе, в Бардовской и Куде-верской волостях Бежаницкого района.
Экспедиционные звукозаписи могут в дальней­шем послужить бесценным источником и для изуче­ния ОСОБЕННОСТЕЙ НАРОДНОГО ГОВОРА. В рамках данного издания не представляется возмож­ным раскрыть в полной мере совокупность специ­фических свойств местного диалекта, при том, что локнянско-ловатская зона располагается на стыке южно-псковских и центрально-псковских говоров,
3*
и нередко наблюдаются факты смешения или утра­ты (сглаживания) диалектных признаков. Вместе с тем, в отдельных записях прослеживаются такие ха­рактерные особенности местной речи, как «цока­нье», смягчение глагольных окончаний. Сами рас­сказчики подчеркивают своеобразие говоров в от­дельных волостях: например, на «Вязовщйне» рань-
ше «цокали», говорили «с пратягам» (Пуст., Копни-но 2032-01).
Единые характеристики, указывающие на цело­стность системы локнянско-ловатских традиций, свидетельствуют о глубоких исторических корнях сохранившихся на этой территории до наших дней форм традиционной культуры.
Торопецкие песни: Песни родины М. Мусоргского / Зап., сост. и комм. И. Земцовского. Л., 1967. С. 22. № 17: «Как Иван и Марья» (записано от А. Ф. Коню­ховой, уроженки бывшего Ильинского района). Подобные формы причитания с подводкой из ловат-ских деревень Дрёпино, Денёво и Подберезье, распо­ложенных на границе Великолукского и Локнянского районов, приводятся в статье Е. Н. Разумовской «Пла­чи под язык и под иканье — особые вокально-ансамбле­вые формы причетной традиции» (см.: Экспедицион­ные открытия последних лет: Народная музыка, сло­весность, обряды в записях 1970-х — 1990-х годов: Ст. и материалы. СПб.: «Дмитрий Буланин», 1996. С. 9-60).
Однако Е. Н. Разумовская располагала лишь единич­ными звукозаписями голошений с подводкой (судя по расшифровке, были записаны краткие фрагменты го­лошений, неустойчивые в композиционном отноше­нии), что не позволило автору статьи должным обра­зом оценить данное явление, и, более того, привело к неверному выводу о том, что для местной традиции голошений характерно «свободное соединение разно­жанровых вокальных партий в традиционный поли­жанровый ансамбль» (см. указ. публ., с. 20). Поэтический текст «бласловлёной» песни встречается также в Великолукском, Невельском и в других райо­нах и областях, но с другими напевами.
Раздел 2
КАЛЕНДАРНЫЕ И ТРУДОВЫЕ ОБЫЧАИ, ОБРЯДЫ, ПРАЗДНИКИ
СВЯТОЧНЫЙ ПЕРИОД
Особое значение имеют кануны трех основных святочных праздников (Рождества, Нового года, Крещения), которые именуются «Калёдами». В эти дни старики обязательно ПОСТИЛИСЬ, иногда полностью отказывались от пищи «от звезды до звезды» — это называлось «Каляду калядйли», «ка-лядавали».1
В канун Рождества топили баню, мыли пол и РАССТИЛАЛИ ЯРОВУЮ СОЛОМУ на полу — в «переднем» (красном) углу и под столом. Иногда под столом стелили яровую солому, а по всему полу — ржаную (Локн., Терехово 2542-03). В сознании ме­стного населения обычай расстилания соломы свя­зан как с христианскими, так и с дохристианскими мифологическими представлениями: по объясне­нию жителей деревень, солому несут в избу и стелят в «переднем» углу, потому что Христос в соломе родился (Локн., Фильково 2388-29; Новое, Монино 2364-08, 09); по словам других рассказчиков, ржа­ную солому клали в передний угол — для Коляды, при этом приговаривали: «Мйластливая Каляда, прихадй спать ка мне вот сюда — на салбму» (Локн., Марьино 2416-24).
В Кудеверской волости Бежаницкого района, когда в Рождественскую Коляду стелили на пол яровую солому, маленькие дети забирались под стол и просили: «Каляда, Каляда, дай авсянова бли­на!» — и мать кидала им блин (Беж., Павлово-До-рожково 2367-33). Дети на соломе валялись, кувыр­кались («кулялись»), прыгали.
В праздник на полу на соломе спали гости, ино­гда именно этим и мотивируется необходимость расстилания соломы. Вместе с тем, встречаются указания на ритуальное значение этого действия -«штббы авёчки ягнйлися, штоб ягнятки ни прапа-дали» (Локн., Овинчище 2372-19). Утром, когда убирали солому, смотрели — сколько зерен осталось на полу. Если много: «Уж нбйма будет уражай ха-роший! Видишь — сколька зярёнак тутака!». Потом эту солому («яровйцу») хозяин относил корове и да­вал ей кусок хлеба (Беж., Тим-Гора 2508-18; Новое, Чертёж* 2384-04).2
В Рождество хозяева совершали ряд магических действий для обеспечения приплода скота и благо-
получной пастьбы в наступающем году: первый ис­печенный на Рождество пирожок отдавали корове, «штоб карова сразу пагуляла [зачала] — ат пёрвава раза»; поливали корову водой и хлопали хлебной лопатой, чтобы она «не зыкала в жару» (не страда­ла от укусов слепней и не убегала с пастбища до­мой) (Пуст., Мутовозово 2059-02). Накануне Рожде­ства «путами» связывали две ножки стола, «штоб мая лошадь ни хадйла в чужую патраву»3 (Локн., Овинчище 2372-19).
С Рождественской Колядой связаны НАРОД­НЫЕ ПРИМЕТЫ И ЗАПРЕТЫ:
—  если небо звездное, то в этом году будет мно­го грибов, ягод, урожай будет хороший;4
—  нельзя в эту ночь вывешивать мокрое белье, чтобы волки не ходили (Беж., Бардово 2384-01).
Считалось, что в день Рождества нельзя идти к кому-либо с пустыми руками, нужно нести гости­нец или хотя бы брать с собой палочку, чтобы в до­ме была прибыль (Локн., Миритиницы 2372-19).
Зафиксирован также запрет в период Святок есть горох, иначе руки покроются бородавками (Пуст., Кряковка* 2844-08).
-«? Закликание Мороза, Коляды
В Новосокольническом районе и в прилега­ющих деревнях Пустошкинского района распро­странен обычай накануне Рождества закликать Мо­роз. Хозяйка выходит из избы, в руке держит то­локно или кладет блин на «передний» угол избы и «кричит Мороза»:
«Марбз, Марбз! Хадй к нам зимой, А летам ни хадй!»
(Новое, Чертёж* 2384-04, 2370-30).
По другим сведениям, кликали Мороз, когда садились ужинать — хозяйка ставила кутью на стол и кричала в окно:
«Маро-о-оз, Марбз! Иди кутью йись! Зимой ешь, А летам ни хадй, Пад мяжой ляжи, Авёс ни маразй!»
(Новое., Козлово 2850-23).5
По воспоминаниям, дети также могли выбегать на крыльцо, вынося в ложках какую-либо постную
еду (например, суп), и кричать — «звать Мороза» (Новое., Девичье 2365-03).
В Бежаницком районе осуществлена одна за­пись призывания Мороза в Рождественскую Коля­ду на первые блины — «кричали Мароза»:
«Марбз, Мароз,
Прихадй блины исть!
А ни хадй летам гарбх маразйть!»
(Беж., Цевло 2419-19).
Блины, которые подавали Морозу, на следую­щий день (в Рождество) относили животным.
В одной из деревень призывали «на толокно» Коляду (Новое., Мошково 2343-01).
В некоторых местах зафиксированы указания на то, что Мороза не кликали и кутью не варили (Локн., Самолуково 2567-15).
?«? Обход дворов со «звездой»
В день Рождества совершался обход дворов со «звездой» (решето, обшитое разноцветной бума­гой, свеча, икона). Под каждым окном пели тро­парь «Рождество Твое, Христе Боже наш» — «СЛА­ВИЛИ ХРИСТА». Поющим подавали зерно (рожь, ячмень), пироги, деньги.6
?«? Святочные гадания
К трем канунам («калёдам») приурочены деви­чьи гадания.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Мезоклиматический эффект Псковско-Чудского озера.
  • Изменение границ Псковской земли
  • Холмский район.
  • Районирование и климат
  • Интересное