Поиск по сайту

Фольклер и народная культура псковской области

В северо-восточной части Локнянского и в Це-вельской волости Бежаницкого районов молодоже­ны, приезжая на масленичной неделе, должны при­везти «шелугу» («шелыгу»)57 — небольшой мячик из липового лыка или тряпок. Молодой отдавал «ше­лугу» парням. Если он не привез «шелугу», то пар­ни требовали выкупа: «Будем твою жену шелыгать, давай нам водки!» (Беж., Макарино 2462-26; Цевло 2507-09; Локн., Гоголево 1790-01; а также: Беж., Ви-хрище 2461-15). В некоторых случаях «шелугу» из­готавливал кто-нибудь из деревенской молодежи, ее украшали тряпочками («накйстють кйсткам кра­сивым»), эту «шелугу» гоняли по деревне и «подка­тывали маладым» (молодоженам), чтобы постави­ли бутылку: «А не хбчешь шелугй, став бутылку!» (Беж., Вихрище 2461-15; Цевло 2507-02).
В Новосокольническом районе встретилось упоминание о том, что «шелугу» на Масленицу ши­ла любая девушка и отдавала парне* (круглую де­ревяшку обшивала тряпочкой). Парни палками («киями») «гоняли шелугу» по деревне (Новое., Ба-ландино 2333-21).
На протяжении масленичного неркедд звучали обрядовые песни. Традиция исполнения песен во время Масленицы распространена на всей обследу­емой территории. Их начинали петь в «Маслеш-ную субботку» (субботу накануне масленичной не­дели) и заканчивали — в Прощёное воскресенье (по некоторым сведениям — в понедельник Великого поста).58 «Хбдишь на тару, играишь песни — всю нядёлю, кажный вёчир сабираютца бабы. Была, придешь на берег — и там пають, и ва вейх старанах эта гблас раздаётца! Всю нядёлю хадили масле-наю». По вечерам женщины и девушки выходили на гору или взбирались на «сумёты» (сугробы) и пели («кричали», «играли песни»): «Мы Маслени­цу встречали…» и др. На один формульный напев исполнялись тексты разного содержания, среди ко­торых встречаются и корильные сюжеты — «драз­нили» молодоженов, «маладуху страмйли»: «На горушке лён посеян, во льну трава повилйца. Наша Алёна — кобылица». Зафиксировано единственное упоминание о том, что если молодица не выходит на гору, то ей пели особую песню — «Сову»59 (Локн., Тряпичино 2539-52).
В деревнях, где не было возвышенностей, жен­щины с пением ходили «скрозь деревню», за ними гурьбой бежали ребятишки (В.-Л., Свистунково 1752-20; Локн., Прискуха 2564-10). Могли останав­ливаться и петь на перекрестке дорог (Локн., Сте-пановщина 2410-16). Во время пения «в ладошки клёцкали» и приплясывали (притопывали) (Локн., Замошье 2565-17). По отдельным сведениям, во вре­мя пения женщины клали на голову блин: выйдут «на гару\ кладусь блин на галаву и начинають пес­ни петь. <…> Масленица, вот напякуть блинов, и -на гадав]? блин и кричать: "Мы Масленцу прака-тали" или "сустрячали"» (Новое, Борисово 2391-12, а также: Локн., Прискуха 2589-20).
По вечерам молодежь собиралась на ГУЛЯ­НЬЕ в одной избе, девушки водили хороводы: «Просу сеяли» — ходили рядами навстречу друг другу (Новое, Баландино 2333-21).
В нескольких записях содержится информация о том, что именно на масленичной неделе в сараях, гумнах или на улице устраивали КАЧЕЛИ. На ве­ревки клали доску, на неё садились дети, а по краям — взрослые, и раскачивались. Маленьким детям де­лали качелыси в доме.60
ОБРЯДОВЫЙ СТОЛ. На масленичной неделе пекли блины (овсяные, гороховые, пшеничные, а в воскресенье — обязательно «ситные», из белой му­ки); готовили «сырницу» — запекали в печи творог с маслом (макали в него блины); варили кисели (гороховый с льняным маслом, овсяный); готови­ли «солод^ху» (жидкую кашу из пророщенной ржи с добавлением ягод).61 В последний день Маслени­цы вечером жарили яйца и «заговлялись» всей се­мьей, «штоб курачки квахтали» (Локн., Тростино 3447-15).
Собственно праздничным считался период с четверга, по воскресенье («Широкая Маслени­ца»).62 В эти дни проводились ярмарки в различных деревнях, куда съезжались жители из близлежащих мест. В воскресенье во время ярмарки устраивали конские бега на речном или озерном льду.
Последний день масленичной недели — Прощё­ное воскресенье — в Букровской волости Великолук­ского района называется «кирмашбм».
На протяжении всего дня продолжались ката­ния на лошадях вдоль улицы («на длинный лён» -В.-Л., Марьино 1810-25). По обеим сторонам доро­ги стояли и смотрели люди. Девушки покрывались нарядными большими шелковыми цветными («ма­ревыми») платами с кистями, завязывая концы сза­ди узлом (Локн., Чернушка* 2504-18). Родственни­ки собирались за праздничным столом; выпив по рюмочке, плясали и пели «маслишные» песни.63
В одной из деревень на северо-западе Локнян-ского района в последний день Масленицы старый дед делал СОЛОМЕННУЮ КУКЛУ, «усаживал» ее
на лошадь (белую кобылу вымажет какой-нибудь краской), полные сани насадит старых баб и катает их с песнями по улице (Локн., Гоголево 1790-01).
В расположенной по соседству от этого места Цевельской волости Бежаницкого района очевид­цами описан ПОЕЗД РЯЖЕНЫХ, которые в выво­роченных шубах катались по деревням в последний день Масленицы: на дуги навешивали звонки (как во время свадьбы), кучеру пришивали два больших гусиных крыла («как у чёрта»), «чтоб неузнаваемо было», и на голову надевали смешную шапку (Беж., Сысово 2418-04).
Вечером в Прощёное воскресенье все жители собираются посреди деревни (на перекрестке, на го­ре), поют и пляшут (Локн., Медвёдово 2570-29).
Отличительной особенностью представляемой традиции является отсутствие обычая ЖЕЧЬ КО­СТРЫ во время Масленицы повсеместно в Локнян-ском районе и на прилегающих территориях. Упо­минания о возжигании огней в масленичный пери­од зафиксированы лишь на юго-западной перифе­рии представляемой зоны: в отдельных деревнях Раменской, Островской, Вязовской волостей Ново­сокольнического района, Бессоновской волости Пустошкинского района, а также в нескольких де­ревнях Бежаницкого района. Приведем некоторые из описаний этого действия:
—  ребята жгли хворост в последний день Мас­леницы (Новое, Козлово 2850-23);
—  жгли куль соломы на шесте и кричали: «Пра-шл?. наша Масленца, пракатйлася, а назад не вара-тйл&ся!» (Новое, Козлово 2850-27);
—  на гору приносили по пучку соломы, поджи­гали, бегали друг за другом, жгли на шесте «бак­лажку» (Беж., Аксёнове 2421-13; Сысово 2418-04);
—  за деревней на горе, с которой катались, жгли солому и кричали: «Сы-ы-ыр да масла! В пё-е-ечке пагасла.’» (Новое, Девичье 2365-07);
—  костер (из дров) жгли ребята поздно вечером (в любой день) на горе, с которой в это время катались дети, а женщины пели стоя на горе у костра («с ог­нём») масленичные песни (Новое, Рыкшино 2344-07);
—  с субботы на воскресенье ночью возле костра плясали, «кричали песни»: «Как на Масляной неде­ле вси блины под стол лятёли!» (Новое, Струги 2362-16);
—  в последний день Масленицы жгли костер из дров у горы, с которой катались на санях, бегали вокруг костра и кричали: «Ма-а-асленицу жгём!». У костра целовались и прощались «на Большой пост» (Новое, Мокрыши 2848-18, 2849-01);
—  молодежь на поле или на «росстанях» (пере­крестке) жгла костры (Пуст., Фомино 2052-04).
В единичном описании, зафиксированном на юго-западной окраине представляемой зоны, содер­жится информация об обрядовом ЧУЧЕЛЕ MAC-
ЛЕНИЦЫ: девушки наряжают сноп — «што страш­ней, то смяшнёй» — надевают юбку, платок, навязы­вают тряпки, ленты, «усаживают» чучело на санки, возят по деревне, спускают под гору, потом вывозят за деревню и сжигают, там кричат, хохочут, пляшут. По объяснению рассказчицы, «поджигают Масле­ницу» как знак окончания гуляний молодежи — на­стает Великий пост (Пуст., Кряковка* 2845-01).
Вечером в Прощёное («Прощальное») воскресе­нье повсеместно в деревнях все выходили на улицу или шли по избам (либо под окно) к своим родст­венникам и соседям и ПРОСИЛИ ДРУГ У ДРУГА ПРОЩЕНИЯ, «всех-всех — и малых, и старых, па-цалуемся — на пост Бальшой»: «Прасти ты меня, грешную!» — «И ты меня прасти!» — «Бог прас-тйт!».м Так прощались «на весь Великий пост», а в Пасху — «здоровкаются, христбсуются», целуются (Локн., Степановщина 2410-16).
В Прощёное воскресенье ужинают без огня (Локн., Медвёдово 2570-29).
В некоторых деревнях гулянье и пение обрядо­вых масленичных песен продолжалось и в первый день Великого поста (Локн., Паново 1849-08).
ПЕРИОД ВЕЛИКОГО ПОСТА
В северных волостях Великолукского района первый день поста именуется «Кривым понедель­ником» (В.-Л., Бокланово 1753-12).
Во время Великого поста жители соблюдали строгость в принятии «постной» пищи. Не разрешали есть молочное даже подросткам. Ели «глазуху» (яч­менная каша с горохом); гороховый кисель с льняным маслом; квас с грибами, снетками, капустой и т. п.65
В д. Козлово Новосокольнического района за­писаны воспоминания о том, как мать во время пос­та ПРИВЯЗЫВАЛА КРЫНКУ К БЕРЕЗЕ, которая стояла под окном — «высо-о-ока падтянить, там привяжить», а затем постепенно ее опускала все ни­же и ниже, показывая детям, что скоро можно будет снова пить молоко (Новое., Козлово 2850-23).

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Мезоклиматический эффект Псковско-Чудского озера.
  • Изменение границ Псковской земли
  • Холмский район.
  • Районирование и климат
  • Интересное