Поиск по сайту

Дмитрий Яковлевич и Харитон Прокофьевич Лаптевы

Именем двоюродных братьев Дмитрия Яковлевича и Харитона Прокофьевича Лаптевых, участников Великой Северной экспедиции, мореплавателей, исследователей Арктики, названы море, несколько мысов, проливов, берег. Об их открытиях написано и известно достаточно много. Но ничтожно мало известно о них самих. До последнего времени даже год их рождения стоял под вопросом, не говоря уже о других биографических подробностях.
А тем не менее они имеют самое близкое, непосредственное отношение к Псковскому краю.
Родоначальник Варфоломей Глебович Сорокоумов имел прозвище Лапоть, и его потомки стали писаться Лаптевыми. Петр Родионович Лаптев за верную службу государю, участие во многих походах получил земли в Луцком (Великолукском) уезде. Внуки Петра Родионовича Лаптева Прокофий и Яков унаследовали дедовские земли. У них были сыновья: у Прокофия — Харитон, а у Якова — Дмитрий.
Работая в Великолукском филиале государственного архива Псковской области, я натолкнулась на сведения о земельных владениях Харитона Прокофьевича и Дмитрия Яковлевича Лаптевых. Под 1754 годом в ведомостях значится, что за «Морского флота лейтенантом Харитоном Прокофьевым сыном Лаптевым сельцо Покарево», и там же: за «помещиком Дмитрием Яковлевым сыном Лаптевым сельцо Бо-лотово». Более того, за последним «помещиком Дмитрием Яковлевым сыном Лаптевым д. Маторзина погоста Слауц». Но еще более интересные подробности удалось обнаружить
в Исповедальных росписях 1748 года, где записано:’ «Сельца Пукарево морского флота мичман Харитон Прокофьевич Лаптев — 47 лет, жена ево — Марфа Лаврентьевна — 27 лет, сын их Капитон — 6 лет».
Насчет мичмана священник ошибся: он записал звание, к которому привык за время долгого отсутствия владельца Пока-рева (Пукарева). Но то, что в росписи указаны сам владелец и его семья и их возраст, говорит за то, что Харитон Прокофьевич в это время жил в своем родовом сельце Покареве и ходил на исповедь. И если в 1748 году X. П. Лаптеву было полных 47 лет, то он родился в 1701 году и был одногодком со своим братом. А вот жена его Марфа Лаврентьевна была моложе мужа на 20 лет. Сын их Капитон впоследствии служил городничим в Великих Луках. Но как выяснилось из вновь найденных документов, Капитон не был единственным ребенком в семье. При изучении «Ревизских сказок» Великолукского уезда я обнаружила слудующую запись о владениях: «Великолукской округи Раменского стану писанные за матерью госпожи моей Веры Антоновны Обрютиной (девица) Елизаветой Харитоновной Лаптевой, что ныне майора Обрютина д. Молоди». Следовательно, у X. П. Лаптева была дочь Елизавета, которая вышла замуж за псковского помещика Антона Обрютина (Абрютина) и, видимо, принесла ему в приданое д. Молоди. Вышеприведенные данные пока что фрагментарны, и предстоит еще долгая работа в архивах по отысканию дополнительных сведений. И тем не менее они позволяют с полной уверенностью сказать, что Дмитрий Яковлевич и Харитон Прокофьевич Лаптевы были псковскими помещиками и до конца своих дней не порывали связи с землей, доставшейся им от их предков.
В 1715 году двоюродных братьев определяют в Морскую академию, только что созданную Петром I для подготовки офицеров флота. В 1718 году Дмитрий и Харитон Лаптевы были выпущены из академии гардемаринами в Балтийский флот. Отсюда пути братьев расходятся.
Дмитрий в 1723 году за особые успехи в морских науках
был произведен из мичманов в унтер-лейтенанты флота. Командовал кораблем «Фаворитка», фрегатом «Святой Яков», ходил на фрегате «Россия» в Баренцево море, а также бывал в заграничных портах: Данциге, Любеке и др.
В 1735 году, будучи уже лейтенантом, Д. Я. Лаптев был назначен в Великую Северную экспедицию в отряд лейтенанта Петра Ласиниуса, который должен был заниматься описанием берегов Северного Ледовитого океана от реки Лены на восток. Летом 1735 года Д. Лаптев провел речные суда с грузами экспедиции по рекам Алдану, Мае и Юдоме до Юдом-ского креста и после разгрузки каравана и постройки склада доставил суда в Якутск. В 1736 году В. Беринг назначил Д. Лаптева начальником отряда вместо умершего П. Ласиниуса. Д. Я. Лаптеву была поставлена задача пройти морем до устья р. Лены на восток к Камчатке или к устью р. Анадырь, производя опись берегов Азии.
Д. Лаптеву на боте «Иркутск» удалось пройти до мыса Буорхая, но дальше стояли сплошные льды. Зазимовали на р. Лене в устье р. Борисовой. Помятуя о гибели Ласиниуса и его людей, Лаптев приказал поить цинготных больных отваром из шишек и коры кедрового стланика, и больные выздоравливали. После зимовки он привел бот в Якутск и в середине августа 1737 года отправился в Петербург с отчетом и за новыми инструкциями. Адмиралтейств-коллегия приказала продолжать исследования и в случае невозможности производить опись берега с моря производить ее по суше.
В Якутск Д. Лаптев вернулся не один, а с братом Харито-ном. X. П. Лаптеву пришлось продолжить дело умершего в 1736 году лейтенанта Василия Прончищева и составить опись берега до устья Лены на запад, вплоть до конечных пунктов описи, произведенных отрядами, базировавшимися на Енисее.
Пути братьев сошлись ненадолго: Харитону лежал путь на запад, а Дмитрию — на восток.
Еще до возвращения в Якутск Д. Лаптев послал матроса Алексея Лошкина для описи берега по сухому пути от устья Лены до Святого Носа, а геодезиста Киндякова — для описи
р. Индигирки. Д. Лаптев на «Иркутске» вышел из’Якутска 7 июня 1739 года и, опустившись по Лене, 5 июля вышел в море. Льды задержали его в Севастьяновой губе. В это время вернулся матрос Лошкин со сведениями о Святом Носе. Во время вынужденной стоянки штурман М. Щербинин описал мыс Буорхая. «Иркутску» удалось продвинуться между льдами вдоль берегов залива Буорхая и в середине августа обогнуть Святой Нос.
Дальнейшее продвижение на восток было очень тяжелым. 1 сентября море замерзло, а 4 сентября льды заломало и за 15 часов бот отнесло в море на 40 верст. К 7 сентября ветер стих и вновь замерзло море. На «Иркутске» не было ни дров, ни воды. Команда перебралась в поселок Русское Устье в дельте Индигирки. Осенью Лошкин описал морской берег до р. Алазеи и Годыженскую протоку Индигирки, а Щербинин и Киндяков описали среднюю и восточную протоки. Весной 1740 года Д. Лаптев описал р. Хрому, Щербинин — р. Яну, Киндяков — нижнее течение Колымы и морской берег до Индигирки.
К июню 1740 года весь отряд собрался на «Иркутске». Команда и 85 местных жителей почти 4 недели пробивали во льду канал длиною 850 метров до полыньи. Как только «Иркутск» вошел в полынью, поднялся ветер, взломал льды, и бот выжало на мель. «Иркутск» смог пойти дальше на восток только 31 июля. 3 августа подошли к острову Крестовскому, который был назван островом Св. Антония. И далее на восток до мыса Б. Баранов, где путь преградили льды. Пришлось повернуть обратно, и 23 августа встали на зимовку у Нижне-Колым-ского острога. 29 июля следующего 1741 года Д. Лаптев еще раз попытался выйти в море. Перед ботом были пущены две лодки, которые отыскивали проходы и измеряли глубины, но, не найдя таковых, вернулись в Нижне-Колымск. 27 октября отряд. Д. Лаптева на собаках и оленях вышел из Нижне-Ко-лымска и 17 декабря прибыл в Анадырск.
В 1742 году на построенных за зимовку двух больших лодках отряд Д. Лаптева описал р. Анадырь и осенью по зимнему пути перебрался в Нижне-Колымск.
В декабре 1743 года Д. Я. Лаптев вернулся в Петербург. Служил на Балтийском флоте, командуя разными судами, как член Адмиралтейств-коллегий был в комиссии, ведавшей верфями, занимался строительством Кронштадтского порта. В 1757 году Д. Я. Лаптев в чине контр-адмирала был младшим флагманом Балтийского флота. В апреле 1762 года Д. Я. Лаптев ушел в отставку со званием вице-адмирала. Последние годы жизни провел в родных местах. Умер в 1767 году.
Харитон Лаптев после академии плавал на Балтике, в 1720 году получил унтер-офицерский чин. Служа мичманом на фрегате «Митау», он был со всей командой вероломно взят в плен французами, не объявившими о начале военных действий. После нескольких месяцев плена команда «Митау» была обменена на французских пленных. Офицеры «Митау», в числе которых был X. Лаптев, по возвращении в Россию были отданы под суд и приговорены к расстрелу «за сдачу в плен военного корабля». Выведенным на расстрел X. Лаптеву и его друзьям по несчастью в последний момент был зачитан указ об отмене смертной казни и возвращении офицерских чинов, ввиду того что французы захватили фрегат «Митау» хитростью.
Несколько месяцев после помилования Харитон Лаптев плавал на Балтике, а в 1734 году с ответственным заданием «для сыскания удобного к судовому строению места» ездил на Дон. По возвращении в Петербург его назначили командовать придворной яхтой «Декронэ». Стоять во фрунте и кричать «Виват!» совсем не устраивало X. Лаптева. И когда в 1737 году объявили дополнительный набор в Великую Северную экспедицию, он записался первым.
X. Лаптев вместе со штурманом С. Челюскиным наметил тот же маршрут плавания, которым следовал лейтенант В. Прончищев.

Страницы: 1 2

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Выдающийся адмирал екатерининской эпохи
  • Ульянов, но не Ленин.
  • Адмирал и педагог
  • Вступление
  • Интересное