Поиск по сайту

Центрально псковские традиции

мешек в тряпку и явб — в зямлю, штоб видать была бёлыя. И капусту тада начинают сажать, пригава-ривають. <…> Вначале первый качан бярут — ко­рень вверёх, а лист вниз — сажают» (Опоч., Посих-ново 2276-17). Сажать капусту нельзя было в тот же день, когда распахивали грядку: «Мне адйн чила-вёк сказал: "Вспаши в тот день, а назавтре сажай. Назавтре сажай, в тот день ни сажай, кагда вспа­шешь, пад капусту боразду сдёлаишь. <…> И рана-рана, назавтри, босыя и в рубашки выди, <…> пы-садй хоть качнов пять". И пригыварйть так» (Опоч., Посихново 2216-11). В одну лунку с капус­той сажали крапиву и придавливали камнем: кра­пива — для того, чтобы в капусте не было червей, ка­мень — чтобы капуста родилась крепкая, как камень (Новорж., Кораблёво 5003-06).
«Бяру [первый] агурёчик, пригавариваю:
Не быдь галянястый, Быдь пузастый, Быдь вкусен, Быдь аммалотен!13
—  на агурёчик. Када сажаешь, штоб агурцы ам-малотныи были, ни гаварять ни с кем. <…> Сажаю лук, пригавариваю:
Не быдь галянястый, Бьщь пузастый, Быдь бальшой, Бьщь густой!
—  <…> на первую лучину» (Опоч., Посихново 2276-18, 19).
Когда слышали ПЕРВЫЙ ГРОМ — катались («кулялись») по земле, через голову кувыркались, чтобы спина не болела во время жатвы (Новорж., Малое Алешно 5000-23).
ВОЗНЕСЕНИЕ
В Вознесение ходили смотреть рожь: если пло­хая, говорили, что и после Вознесения не вырастет (Новорж., Яконово 5033-25).
Совершали крестный ход, служили в избе и во дворе. Последний раз пели в церкви «Христос вос-кресе» (Новорж., Бородёнки 5051-01; П.-Г., Киш-кино — Мелехово* Опоч. 5011-06). По поверьям, от Пасхи до Вознесения нельзя в землю кланяться (от­давать земные поклоны), потому что Христос хо­дит по земле. Потом Христос поднимается под не­беса (Беж., Крыжово 5205-14).
Примечали: если погода на Вознесение теплая, то все лето будет теплым (Опоч., Водобег 2850-64).
ТРОИЦА
Троицкие обряды по своему значению в годо­вом круге занимают одно из центральных мест. К Троице тщательно готовились. В троицкую суббо-
ту вечером подметали улицу и придворок, вокруг избы под каждым окном и у дверей СТАВИЛИ БЕ­РЕЗКИ (деревца толщиной с руку). Ставили берез­ки и в избе, в красном углу («в пиряду»). Из березо­вых веток плели венок на икону (Новорж., Ладино 5006-51).
«Накануне Троицы ужо вси улицы штоб выпа­хать,14 чиста штоб была. Вся улица выпахана. Каж­дый кругом сваево дома пахал улицу (и сичас яшо пашут)… Делали метлу такую или там веник с берё-зины. Берёзавым веником падмятали все улицы. Штоб чиста была кругом! <…>
Патом наламали вёшок (эта ужо в субботу, Троица всё время — в васкресёнья), в субботу лама-ишь вёшок. Эта и раньше так была (сичас не каж­дый эта делает). И вот в окны всё вёшачки затаркы-вали, эта уже — штоб знали, што завтра радйтиль-ский день. <…> Палатёнца вывешали за Троицу. В акно выбрасишь, туда — за акно. Или павёсишь на угол где-та. Нада рана — да сонца ишо — палатёниц павёсить. Эта, гаварят, што вот радйтили прилята-ют и абтираютца… И три дня палатёниц висит…» (П.-Г., Бирюли 5023-17).
Представления о посещении родных мест душа­ми умерших («родителей») во время празднования Троицы оказываются очень устойчивыми и зафик­сированы неоднократно:
«К Троице всягда — бярёзки. Я, бывала, ставила бальшйе бярёзки. Принасйла, пад акнам ставила (а тяпёрь уже мне ня в силу, так я — вётачки, сламываю ветачки бярёзывыи и кола каждава акна всё вешаю вбтачки бярёзывыи). И палатёнца абязательна — на углу (я втаркываю там палачку), и штобы — красй-вае вышиваная палатёнца. <…> А вот дли чаво счи-таитца: прилятають радйтели. Прилятають радйте-ли, садятца на эты вётачки, ну, а палатёнцам, навёр-на, вытираютца. Дли радйтилей умерших» (П.-Г., Петровское 4992-15).
Повсеместно на Троицу ходили НА КЛАДБИ­ЩЕ,15 березовыми веточками «опахивали» могил­ки — «разметали глаза пакойникам», поминали «па-нахйдкой» (кутьей) и лепешками (сочнями), плака­ли голосом.
Когда ломали березы к Троице, старались вы­брать «весёлку», а «глушйну» не брали. «Глушйна» отличается тем, что на ветках вырастают шишечки, они потом осыпаются; для веников «глушйну» тоже не брали (Новорж., Рудняха — Никитине* 5034-16).
Примечали: если в течение троицких праздни­ков принесенная к дому березка завянет, то будет сухое лето, если не завянет — сырое лето (П.-Г., Га-личино — Русское* 4996-04).
В избу «весёлку» приносили от пожара (дома стояла месяц), потом ее выносили на чердак. Когда много накопится, сухие ветки несли в сарай, чтобы крысы не ели сено, или сжигали. Троицкими березка-
ми «стебаются» (хлещутся) в Духов день, чтобы ко­мары не кусали (П.-Г., Подкрестье 5028-11).
Троицкие березки стояли неделю, потом из них делали веник (чтобы париться) или оставляли на дрова. Березовые веники заготавливали только по­сле Троицы (Новорж., Усадище 5026-01).
В Троицу плели ВЕНКИ КОРОВАМ (Опоч., Катково 2298-22; Рупосы 2832-11).
На Троицу устраивали «ЯРМАНКУ», гуляли два дня, приезжали в гости родственники из других деревень (Новорж., Борки 5003-62; П.-Г., Астахно-во 5008-16). В д. Горбово ярмарка называлась «Бе­рёзка» (П.-Г, Горбово 5010-23).
В д. Волково в Духов день после посещения кладбища устраивали гулянье, говорили: «Сперва плачут, потом пляшут» (Опоч., Волково 2772-14).
ЛЕТНИЕ ПОЛЕВЫЕ РАБОТЫ
о- Толоки
Навозные толоки проводили в период до Ива­нова или до Петрова дня. В некоторых деревнях чи­стили хлева до Троицы. Вывозили навоз на паровое поле, потом поле перепахивали и на нем засевали рожь («на Спас» — 19 августа). Землю здесь перепа­хивали не плугом, а косулей (сохой). Считалось, что от этого рожь будет более густая (Новорж., Ко-раблёво 5002-25).
Во время толок мужчины накапывали («нары­вали») навоз в хлеву, мальчики и девочки (лет по 15) возили навоз на лошадях, в поле женщины ска­пывали навоз с телеги и разбивали его.
«Вся дярёвня приязжая в твой двор и возють [навоз]. Вся, што есть какая дярёвня, скока падвод, скока там… <…> Накапывают, скапывают (такие бь’ши скапки — это не вилам, а назывались — "крю­ки"). Вот тагда вазйли навоз. И што, например, ся-водни навозють на твой футор, завтра сябё — на другой, и так все. Вот это да, навоз вазйли талакам! <…> Мужшйны капали, и жёншины капали, а мы вот, рябятйшки — вазйли на лашадях» (П.-Г., Во-ронково 2284-02).
На тодоках ОБЛИВАЛИСЬ ВОДОЙ: соскаки­вали с телеги, обливали кого-нибудь (бегали с вед­ром) — так «от веку было» (Новорж., Кораблёво 5002-25), загоняли коня с телегой в речку, облива­лись (Новорж., Ладино 5006-60). «В пруды кидали (мачйла там или пруд), да так кйнутца сябё — с гала-вой тебе, во! <…> Придёшь к сябё — живой нитки нет, семь раз нада в день перядётца» (П.-Г., Ворон-ково 2284-02).
По поверью, обливались для того, чтобы коро­вы давали больше молока (Краен., Мыза 1644-07а), чтобы нива не засохла (Опоч., Терехи 2271-05).
«Павозники» гоняли лошадей наперегонки, что­бы не быть последним. Того, кто приехал послед-
ним, дразнили: «ганёц, ганёц!» (Новорж., Малое Алешно 5000-33); звали «килой» (Новорж., Ладино 5006-60); «паскрёбышем» (П.-Г., Снегово — Бараш-кино* 5043-24). Его также обливали водой. «Каж­дый стараетце, штоб паслёднему не быть. И вот пай-дём па дярёвне, и паглядйм, есть ли кто паслёдний?
— таво с ног да галавы абальют вадой! И никуда ты ня денешься, никуда! Если да абёда не абальют — с абёда абальют, всё равно. Придёшь дамой, как вут-ка. А патом сушись… Вот, бывала и спяшйшь, и та-ропишься — как бы толька не была паслёдней, как бы не была паслёдней» (П.-Г., Андрохново 2281-13).
Хозяева варили гороховую кашу, УГОЩАЛИ всех, кто помогал вывозить навоз на поле (П.-Г., Андрохново 2281-13).
?*? Сенокос
Начинали косить с Иванова дня (П.-Г., Воро-нич — Тарасове* 4993-15).
Покосное поле делили на полосы — на несколь­ко деревень: разделяли межой, ставили шест с при­вязанным к нему веником. Полосы были очень длинные, назывались «восек» (полоса для покоса, где нет кустов). Сено метали в «скирды», «одонки» (Новорж., Кораблёво 5002-25).
На сенокос ходили в красных («кумачных») ру­бахах: стан у рубахи был «точевной» (из домотка­ного льна, синий, «набойный»), верх рубахи — из «кумачного» ситца (Новорж., Грибаново 5004-17). Покосную рубаху называли «стануха», у нее были короткие рукава — до локтя («половина рукава»), в этой рубахе косили сено и жали (Новорж., Адорье 5004-42). «Грабили» сено босиком.
Сохранились воспоминания о сенокосе во вре­мена барщины. Для того, чтобы пошел дождь и прекратилась работа, крестьяне могли «крутить» грабли над головой. Если барин это видел, то угро­жал им — «давал кнут»: «Дожжу накрутишь!» (Беж., Кисели — Черняково* Новорж. 5219-06).
На сенокос ходили с песнями (П.-Г., Петровское

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Мезоклиматический эффект Псковско-Чудского озера.
  • Изменение границ Псковской земли
  • Холмский район.
  • Районирование и климат
  • Интересное