Поиск по сайту

Белогвардейцы

Северный корпус пополнялся русскими добровольцами в Эстонии, а также добровольцами и мобилизованными из Псковской и Петроградской губерний. Исходя из классической закономерности — чем шире занимаемая территория, тем боль­ше будут пополнения армии, а также рассчитывая на «анти­большевизм» местного населения, генерал Родзянко считал важ­ным условием успеха — развитие наступления по линии Псков -Новгород, предпочитая ему направление Ямбург—Петроград18. В этом заключалась парадоксальная, на первый взгляд, разни­ца между пониманием перспектив операции у Родзянко, с одной стороны, и у Юденича, Колчака, с другой. Родзянко начинал «славное майское» наступление на Ямбург—Гатчину в расчете лишь на «расширение плацдарма»19. Штаб Колчака и Совет министров был уверен, что боевая деятельность Север­ного корпуса есть не что иное, как поход на Петроград, и необ­ходимо добиваться расширения помощи Юденичу со стороны Антанты и Финляндии20. Возможно, что такая разница в пони­мании целей майского наступления стала одной из причин не­согласованности действий Северного корпуса и петроградско­го антисоветского подполья, ожидавшего указаний из Гельсинг­форса и даже из Омска.
Стратегические перспективы удара на Петроград полнос­тью проявились только во время второго, осеннего наступле­ния, ставшего одним из образцов военного искусства. Разра­ботанный генералом Юденичем план удара прекрасно учиты­вал геополитическое значение взятия Петрограда в комбина­ции с наступлением Вооруженных Сил Юга России генерала Деникина на Москву. Эти действия классифицировались в со­ветской историографии как «второй поход Антанты». Но его с полным основанием следовало назвать «общероссийским по­ходом белых фронтов».
В контексте подготовки к наступлению на Петроград не­обходимо рассматривать проблему образования Северо-Запад­ного правительства в августе 1919 г. Несмотря на его критику
(как «нелегитимного», «нежизнеспособного», «неавторитетно­го», «марионеточного в руках англичан»), нельзя не признать, что это был редкий случай образования коалиционного прави­тельства. Это был результат компромисса со стороны двух уже упомянутых политических групп — «финляндской» и «псковско-прибалтийской». Это был и акт образования полноценного пра­вительства, гражданской власти на белом Северо-Западе. Ведь Русский Комитет и Политическое Совещание в Гельсингфорсе стояли на позициях приоритета военной диктатуры. Назначение Колчаком генерала Юденича на должность Главнокомандующего утверждалось в рамках ст. 90-100 «Положения о полевом уп­равлении войск»21. Данное Положение, неоднократно апробиро­ванное на других белых фронтах, исходило из принципа «власть гражданская, да подчиниться власти военной». В таких юриди­ческих рамках не требовалось создания какого-либо правитель­ства. Все могло быть сосредоточено в рамках компетенции «По­мощника Главнокомандующего по гражданской части» и его аппарата. Статус Главнокомандующего без правительства уст­раивал и самого Верховного Правителя России. Ведь в этом слу­чае не было бы законодательных противоречий между Всерос­сийским Советом министров и Северо-Западным правитель­ством. В случае «освобождения Петрограда от большевизма» главенство гражданской власти в общероссийском масштабе оставалось за Омском, а политический курс лишался «регио­нального уклона». Гораздо более опасным представлялось «за­силье социалистов» в правительстве.
Не случайно поэтому к факту образования правительства так сдержанно отнеслись в Париже и Омске. Очевидно, что причина была не только в признании Северо-Западным прави­тельством независимости Эстонии и Финляндии (к этому гото­вился и Колчак). В телеграмме от 19 октября 1919 г. С.Д. Сазо­нов отмечал, что «успехи Юденича позволяют вновь надеяться на близкое занятие Петрограда… встает важный вопрос об орга­низации власти в освобожденной столице (именно так — ! -В. Ц.)». Что же предлагалось дальше? «…Ввиду нестерпимых для национального самолюбия условий возникновения Лиано­зовского «правительства» и, главное, весьма неблагоприятных
сведений о некоторых его членах представляется необходимым скорейшее ликвидирование этой организации, с которой уже нет основания считаться… Осуществить сказанное можно было бы поручением Юденичу от имени Верховного Правителя пе­редать благодарность за понесенные труды Лианозову и его сотрудникам с назначением Юденича в качестве Главнокоман­дующего единоличным представителем, власти Петрограда, придав ему помощника по гражданской части по указанию Вер­ховного Правителя. Не имеющее под собой почвы «правитель­ство» Лианозова было бы, таким образом, отстранено до вступ­ления в Петроград. На должность же гражданского помощни­ка Юденича казалось бы возможным назначить Карташева ввиду общего уважения, которым он пользуется, поручив ему назначение ближайших своих сотрудников…»
Ответ Колчака (не позднее 20 ноября 1919 г.) практически полностью одобрял план Сазонова: «с Вашими предположени­ями относительно организации власти в Петрограде совершен­но согласен. Принцип коллективной власти достаточно скомп­рометирован неустойчивостью всех прежних правительств, организованных на этих началах. Правительства Лианозова я не признавал. Все сношения российского правительства велись по-прежнему только с Юденичем… На случай взятия Петрогра­да считал бы целесообразным послать туда по Вашему пред­ставлению кого-либо из русских видных деятелей для вручения Юденичу от моего имени полномочий и для содействия ему по организации гражданской власти. Карташева считаю подходя­щим помощником Юденичу по гражданской части…»22
Своеобразие ситуации заключалось в том, что спустя ме­сяц Колчак откажется от принципа военной диктатуры, факти­чески согласившись с принципом, провозглашенным новым министром иностранных дел С.Н. Третьяковым: «Власть воен­ная, да подчиниться власти гражданской».
Трудно предположить реальность роспуска правительства. Но даже в случае сохранения новообразованного кабинета министров (в его создании и деятельности были заинтересова­ны представители Антанты) его компетенция была бы сведе­на до уровня «делового аппарата» при Юдениче или перешла к компетенции городского самоуправления Петрограда.
Таким образом, рассмотрение военно-политического (гео­политического) значения Северо-Западного фронта доказыва­ет его важность с точки зрения нанесения удара по одному из важнейших центров советской власти. Политическое содержа­ние фронта выражали три группы, каждая из которых имела свои /планы не только по отношению к будущему Северо-За-паднЬго региона, но и в отношении к будущему всего Россий­ского государства. Это, условно говоря, «финляндцы», во главе с генералом Юденичем и «центровиком» Карташевым, «пско-вичй-ревельцы» с их поддержкой генералов Родзянко и Булак-Балаховича и группа Париж—Омск (Сазонов, Русское Полити­ческое Совещание — Колчак, Всероссийский Совет министров). Правда, четкую координацию между этими группами так и не ударось наладить. Потенциал взаимодействия, выраженный в создании коалиционного Северо-Западного правительства, не был реализован.
Можно говорить и о четвертой группе, о которой часто за­бывают. Это Северный антибольшевистский фронт и Главно­командующий войсками Северной области генерал-лейтенант E.JK. Миллер. Еще в 1918 г. не исключалась возможность со­вместных операций войсками Северной области и русско-фин-л^ндских отрядов в Карелии. В конце 1918 — начале 1919 гг. предполагалось координированное наступление на Петроград. Председатель Особой военной миссии в Лондоне генерал-май­ор Б.В. Геруа в апреле 1919 г. отмечал: «Комбинируя извест­ным образом это движение (на Петроград — В. Ц.) с действия-г 1и Архангельской группы и северного крыла армии Колчака, можно рассчитывать, что через два месяца после утвержде-1ия в районе Петрограда, связь с Сибирью будет установлена. Связь эта упрочит положение всего антибольшевицкого фрон­та, даст возможность скорых сношений, даст хлеб освобож­денным от большевиков областям и в высшей степени облег-; чит развертывание сил для дальнейшего движения на юг и юго-I запад, примерно от фронта Новгород — Ярославль — Казань, ‘ для овладения подступами к Москве и самой Москвой… Пет-1 роград… легче всего может быть взят согласованным движе­нием: одной группы со стороны Эстляндии (Нарва) на Гатчину
и Тосно, другой группы со стороны Финляндии на так называе­мые Парголовские позиции и самый Петроград, с обходом его вдоль Ладожского озера с общим направлением также на Тос­но; наконец, третьей группы — со стороны Кеми на Петроза­водск и ст. Званку (узловая станция на Петроград — В. Ц.) — вдоль Мурманской железной дороги.. .»23

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Средневеликорецкий регион.
  • Псковская и новгородская губерния в годы первой мировой войны
  • Нижневеликорецкий регион.
  • Северный регион.
  • Интересное