Поиск по сайту

Белогвардейцы

Летом — осенью 1919 года Псковская и Петроградская гу­бернии стали центром событий, связанных с наступлением войск Н.Н. Юденича на Северо-Западе. В Пскове, где разместился корпус С. Н. Булак-Булаховича, действовала контрразведка Се-варо-Западной армии. Современники тех событий вспоминали о чрезвычайно жестоких методах контрразведчиков, которые не только арестовывали красноармейцев и сочувствующих боль­шевикам, но и проводили массовые казни и пытки14. Отряды «батьки» С.Н. Булак-Булаховича вели активную пропагандист­скую деятельность среди крестьянства прифронтовых районов, Пытаясь спровоцировать восстания. Среди населения распрост­ранялись разнообразные листовки и воззвания с призывами пе­реходить на сторону «атамана крестьянских партизанских отря­дов», а всех коммунистов и комиссаров вешать13. Некоторые воззвания и пропагандистская деятельность возымели свое дей­ствие, и в районе Острова и Порхова в августе—сентябре «вспы­хивают восстания дезертиров и кулаков»16. Такая обстановка не могла не отразиться на деятельности Псковской ЧК. После ос­вобождения Пскова чекисты провели аресты и обыски среди «контрреволюционеров» и всех, кто так или иначе был причас-тен к террору С.Н. Булак-Булаховича. За сентябрь 1919 года в Пскове было арестовано несколько десятков «всякой контры». А в октябре — ноябре 1919 года, во время второго наступления Н.Н. Юденича, чекисты провели акцию по взятию заложников среди тех, кто мог оказать «существенную помощь белой контр­разведке».
После поражения армии Н.Н. Юденича и ее отхода в При­балтику складывается новая политическая обстановка. Анг-
лия, Франция, США, Польша, Прибалтийские государства хотя и поняли бесперспективность прямых военных действий про­тив большевиков, но от идеи уничтожения Советской России не отказались. Значительно активизировалась деятельность их спецслужб, которые не только занимались сбором разведыва­тельной информации, но и участвовали в диверсионных и тер­рористических акциях, а также стали основными источниками финансирования «боевых и террористических организаций рус­ской эмиграции»17.
На территории Польши и отчасти Прибалтийских госу­дарств были созданы лагеря для белогвардейцев и специаль­ные подразделения, вербующие людей для ведения подполь­ной и диверсионной работы против советского режима18. Архив­ные материалы позволяют говорить о массовой работе раз­личных организаций по созданию крупных воинских подразде­лений для проникновения на территорию РСФСР- СССР. Чис­ленность таких «отрядов» и «полков» была достаточно серьез­ной — от 15 до 2000 человек. Они имели четкую структуру, для личного состава разрабатывались «легенды прикрытия», во­оружение отрядов поступало из Франции и Польши. Каждый из таких отрядов имел свое задание и район для деятельности. Задачи были предельно просты — проведение диверсий, поджо­гов и грабежей советских учреждений, уничтожение активис­тов советской власти и создание массового антисоветского дви­жения на территории СССР19. Однако следует отметить, что многие из членов этих отрядов сразу же после перехода совет­ской границы разбегались по домам, «не желая воевать даль­ше». Но именно появление белогвардейцев в советском тылу воспринималась как подготовка к восстаниям, что, впрочем, довольно часто имело место — некоторые бывшие белогвар­дейцы, вернувшись домой, создавали «бандгруппы» и совер­шали налеты на советские учреждения и частные объекты. Такая обстановка предполагала создание специальных подраз­делений в органах ВЧК и внесение корректив во всю деятель­ность органов государственной безопасности.
В ходе решения задач по борьбе с подрывной деятельнос­тью прибалтийских спецслужб особо важное значение приоб-
ретало проникновение в диверсионно-террористические отря­ды и группы. Объектами этой деятельности являлись действо­вавшие в приграничных областях бандформирования и дисло­цированные на территории Прибалтики антибольшевистские и белогвардейские формирования.
Распространенным было внедрение агентуры в состав бандформирований. Наиболее часто это применялось контрраз­ведчиками приграничных областей РСФСР, где действовало большое количество бандформирований, связанных с прибал­тийскими республиками. Так, например, в 1920 г. в Псковской и Петроградской областях активно действовал сформированный в Эстонии для проведения диверсионной работы отряд «Гат­чинское направление». Благодаря полученной в срок опера­тивной информации, осенью 1920 г. при очередном переходе гра­ницы отряд был полностью уничтожен20.
В приказе ГПУ от 10.03.1922 г. говорилось, что «полоса латвийско-эстонской границы усеяна бандами и боевыми орга­низациями, руководимыми из Риги и Ревеля, объединявшими­ся савинковскими и монархически-врангелевскими агентами, которых тайно поддерживают правительства этих демократи­ческих республик»21. В связи с этим предписывалось усилить агентурно-оперативную работу в приграничной полосе и наи­более важных военных и промышленных объектах.
В ходе осуществления контрразведывательной деятельно­сти ВЧК — ГПУ — ОПТУ — НКВД обязательно уделялось вни­мание недопущению проведения иностранными разведчиками и «белогвардейскими агентами» деятельности, направленной на нанесение ущерба интересам государства. Уже в 1919 г. в инст­рукции Губернской чрезвычайной комиссии по борьбе с контр­революцией, шпионажем и бандитизмом говорилось, что «в работе чрезвычайных комиссий необходимо учесть два момен­та: предупреждение… преступлений и пресечение их. Причем последний момент играл отнюдь не первую роль»22.
Для ликвидации бандитизма в 1920-е годы власти шли на чрезвычайные методы — объявление той или иной местности на военном, или чрезвычайном положении. А.М. Плеханов приво­дит примеры подобных мер в Дагестане, Сибири, Тамбовской
губернии23. Положение в этих регионах становилось предметом специального обсуждения на заседаниях партийно-советских органов. Чекистам неоднократно рекомендовалось создать и усилить «службу внутреннего осведомления»24 для своевре­менного выявления и предупреждения бандитизма и его орга­низаторов. Наконец, следует отметить, что конкретная реали­зация многих решений партийно-советских органов власти воз­лагалась на местные советы, исполкомы и правоохранитель­ные структуры, которые лучше знали конкретную обстановку в регионе. Но, вместе с тем, именно местные власти нередко нарушали «социалистическую и революционную законность, допуская перегибы и даже должностные преступления». Для координации деятельности органов власти по борьбе с банди­тизмом в 1921 году была создана Центральная межведомствен­ная комиссия, а в некоторых районах страны создавались пол­номочные комиссии ВЦИК РСФСР. Борьбой с бандитизмом помимо Центральной и полномочных комиссий руководили рев­комы и «специальные тройки при губернских политбюро и ис­полкомах»25. Кроме того, существовали и другие чрезвычай­ные органы — военно-революционные штабы, совещания, сове­ты, оперштабы и т.п. На эти структуры возлагалась непосред­ственная деятельность по искоренению бандитизма. В соста­ве КРО ВЧК — ОПТУ в 1921 году был создан отдел по борьбе с бандитизмом (упразднен в 1923 г.), а в губернских комиссиях и управлениях появились отделы и отделения по борьбе с бан­дитизмом.
Для помощи ВЧК — ОГПУ в ликвидации бандформирова­ний были брошены части РККА, войска ОГПУ и ЧОНы. Были выработаны принципы взаимодействия между этими органа­ми, где указывалось, что «борьба с мелкими бандами лежит всецело на органах внутренней безопасности… В случае воз­никновения крупных бандитских движений… возлагается на все воинские части, расположенные в данном регионе»26. В начале 1920-х годов была распространена практика взятия за­ложников и уничтожения целых деревень для подавления со­противления и ликвидации банд. Подобные мероприятия, ко­торые нередко отличались особой жестокостью, приносили
свои плоды. «…Так надо было поступать…», — писал Ф.Э. Дзержинский, пытаясь объяснить Л.П. Серебрянскому методы борьбы с повстанцами27. Но постепенно необходи­мость усиления законности при проведении разного рода ме­роприятий по борьбе с бандитами стала очевидной, и все боль­шее количество советских руководителей пытались избежать крайностей.
Помимо этих методов активно использовались оператив­но-чекистские методы — внедрение агентуры в банды, разло­жение бандформирований, уничтожение главарей, применение вооруженной силы, спецопераций с участием войск ОПТУ, опе­ративный учет лиц, помогавших бандитам.
Для их ликвидации в губернии в августе 1921 года созда­ется «революционная тройка по борьбе с бандитизмом», в со­ставе начальника ГубЧК Матсона, губвоенкома Булгакова и секретаря губкома Сомса. Аналогичные «тройки» были орга­низованы и в других уездах Псковщины. Для ликвидации банд использовались войсковые операции с участием частей ЧОНа и войск ВЧК- ОГПУ.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Средневеликорецкий регион.
  • Псковская и новгородская губерния в годы первой мировой войны
  • Нижневеликорецкий регион.
  • Северный регион.
  • Интересное