Поиск по сайту

Белогвардейцы

цев и конфискации их имущества. Первым документом в этой переписке является список крестьян, «сыновья коих добро­вольно поступили в партизанский отряд Булак-Балаховича», подписанный 22 октября 1920 г. комиссаром 93-го стрелково­го полка 11-й дивизии. Всего в нем значится 21 человек, при­чем 11 из них проживало в деревне Большое Дятново, 5 -в деревне Малое Дятново, 5 — в дер. Медняково. Никаких до­бавлений к спискам родственников белогвардейцев нет, за ис­ключением одной карандашной пометки против фамилии Гри­гория Максимова из дер. Б. Дятново: «двое свиней». Как можно понять, список готовился для предстоящей конфискации иму­щества у этих семей, но помешали определенные обстоятель­ства. На обратной стороне списочного листа рукой комисса­ра полка сделана приписка: «Ввиду отхода полка к новому рас­положению, разобраться с данным делом не представляется возможным»31.
Однако уже через несколько дней, 25 октября 1920 г., Ка-чановский военкомат составляет список семей белогвардей­цев волости, имущество которых подлежит описи для дальней­шей его конфискации. Всего в этом списке числится 52 «бело­гвардейских» семьи, причем в отдельных деревнях их насчи­тывалось 17 (дер. Сергино), 11(дер. Сорокино).
В этом же архивном фонде содержатся протоколы опроса граждан Островского уезда, которые «бежали из белой армии». Начаты они были 29 апреля 1920 г., а завершены 2 июня того же года32. Примечательно, что все указанные в них 46 человек — крестьяне деревень одной Гусаковской волости, территория которой летом 1919 г. находилась под контролем белых войск. Из их допросов следует, что почти все они были мобилизованы белыми приблизительно в одно и то же время — в первой поло­вине августа 1919 г., вначале были направлены на работы в Изборск, затем были зачислены в Качановский батальон. Слу­жили на рядовых должностях, в основном в рабочих командах, некоторые — фельдшерами, писарями, в хозчасти. Их возраст -с 20 до 40 лет, многие из них прошли службу в старой армии, участвовали в Первой мировой войне, а некоторые побывали и в германском плену.
Примечательно также, что «бежали» они в конце апреля 1920 г. из Эстонии, где, скорее всего, вместе работали в одной из многочисленных артелей северо-западников на заготовках леса или торфа. Наступление весны, предстоящие посевные работы подвинули их к возвращению домой, в родные избы, тем более что у многих из них были большие семьи: по 8,10,15 человек, а в семье у Николая Григорьева из деревни Зуево зна­чилось 25 едоков, из которых — 17 нетрудоспособных. Перед тем, как добровольно сдаться органам власти, многие из вер­нувшихся в свои деревни, еще успели поработать неделю-две в домашнем хозяйстве, а некоторые и вообще не показывались на глаза властям, работали на земле, пока не стали брать в заложники их отцов и матерей. Тогда уж пришлось и им самим являться в волисполком. Среди допрошенных по списку были и такие, которых задержал отряд «по ловле дезертиров»33.
Обращает на себя внимание то, что подавляющее боль­шинство из 46 допрошенных рядовых чинов СЗА в прошлом -под тем или иным предлогом — дезертировали из Красной ар­мии, в то время как в Белой армии они прослужили до ее рас­формирования в январе 1920 г. Отсюда можно сделать вывод о том, что, несмотря на мобилизацию, проводившуюся белыми на территории Гусаковской волости, крестьяне все же предпо­читали ее той, которая была связана с призывом в Красную армию. Нелишне также отметить, что, судя по протоколам, подавляющее число допрошенных крестьян можно отнести к середнякам, были среди них и бедняки, но ни одного богатого крестьянина.
Пока шло следствие, арестованных крестьян держали в г. Острове, потом тех из них, кто еще не вышел из призывного возраста, отправляли служить в Красную армию. Судьба се­мей, оставшихся без кормильцев, беспокоила не только их род­ственников. Так, комитет деревенской бедноты дер. Сиги Гу­саковской волости обратился в Островский военный комисса­риат с просьбой «временно оставить от призыва до уборки по­лей» крестьянина этой деревни Митрофана Ходкова по той при­чине, что «его семья из 6 человек в крайне тяжелом положении и может погибнуть». Решением Островского уездного подот-
дела крестьянской милиции Михаил Ходков был освобожден из работного дома г. Острова «до окончания следствия»34.
Есть в этом фонде еще одни список «перебежчиков из-за границы», составленный Островским уездным комиссариатом по военным делам и помеченный маем 1921 года. В нем -24 фамилий крестьян, прибывших в уезд, как явствует из доку­мента, из соседней Латвии35. Чем они занимались в эмиграции, в списке не указано, однако, учитывая возраст «перебежчиков» — от 18 до 35 лет, вполне можно предположить, что это — быв­шие солдаты Белой армии, скорее всего, служившие в отряде Булак-Балаховича.
В этом же деле имеются заявления, направленные в Островский уездный военный комиссариат, с жалобами на кон­фискацию имущества. Так, Феофан Юдин, 70-летний кресть­янин дер. Голубова Гора Качановской волости, жалуется, что «агент продкома» тов. Крыльцов забрал последнюю племен­ную лошадь с телегой и упряжкой на том основании, что его сын и внук служат в Белой армии. Юдин ходатайствует о воз­вращении ему лошади, поскольку, по его словам, в Белую ар­мию они ушли добровольно, а он остался с семьей, большин­ство членов которой нетрудоспособны. Без лошади, добавляет заявитель, все семейство пропадет. На заявлении, подписан­ном за неграмотностью Юдина неким Мосевичем, сделана лаконичная резолюция «Неисполнимо»36.
В Островский военный комиссариат обращается кресть­янская чета Родионовых из дер. Голубово. Просят вернуть кон­фискованную у них лошадь, поскольку их племянник, Федор Васильев, ушел в Белую армию добровольно, а они, старики, «не отвечают за него». Им было тоже отказано37.
В заключение можно еще раз подчеркнуть, что крестьян­ство Псковщины весьма активно участвовало в Белом движе­нии, причем в Белую армию сознательно шли не только состо­ятельные крестьяне и середняки, но и беднейшие жители де­ревни. Во всяком случае нельзя признать, что крестьянство подходило на роль союзника пролетариата и сторонника боль­шевистской власти во время Гражданской войны. Усиление кре­стьянских восстаний против господства большевиков по окон-
чании этой войны заставили власть временно отступить от пер­воначальных планов уничтожения крестьянства как класса (НЭП, возвращение к наемному труду в крестьянском хозяй­стве и т.п.). Лишь через десяток лет, к концу 1920-х большеви­стская власть, укрепив свои позиции и устранив всякую оппо­зицию, приступила к окончательному уничтожению крестьян­ства как самостоятельного земледельческого населения Рос­сии. Это во многом определило катастрофическое состояние русской нации в последующие десятилетия, вплоть до наших дней.
Примечания
1. Осипова Т.В. Крестьянский фронт в гражданской войне// Судьбы рос­сийского крестьянства. -М: Росийск. гос. гуманит. ун-т. -1995. — С. 100.
2. Шафаревич И.Р. Русский народ на переломе истории. Бег наперегон­ки со смертью. — М., 2000. — С. 155.
3. Цит. по: Осипова Т. В. Крестьянский фронт в гражданской войне… С. 102.
4. Там же.-С. 113.
5. Псковский край в истории России. — Псков. 1996. — С. 135.
6. Белая борьба на Северо-Западе России. — М., 2003. — С. 179.
7. Смолин А.В. Белое движение на Северо-Западе России(1918-1920 гг.)~ СПб., 1998.-С 40.
8. Калкин О.А. На мятежных рубежах России. — Псков, 2003. — С. 15.
9. Смолин А.В. Белое движение… С. 152.
10. Калкин О.А. На мятежных рубежах… С. 43.
11. Государственный архив псковской области (ГАПО), Ф-530, оп. 3, д. 2, л. 1.
12. ГАПО, Ф-530, оп. 3, д. 2, п. 2
13. ГАПО, Р-288, оп. 1, д. 60, л. 12.
14. ГАПО, Ф-530, оп. 3, Д. 1, л. 101.
15. ГАПО, ф-530, оп. 3, д. 1, л. 108.
16. Там же, л. 59.
17. Там же, л. 53.
18. ГАПО, ф-530, оп. 3, д. 2, л. 3.
19. ГАПО, Ф-530, оп. 3, д. 1, л.л. 9-18.
20. Там же.-Л. 15.
21. ГАПО, ф-530, оп. 3, д. 5, л. 6.
22. ГАПО, Ф-530, оп. 3, д. 1, л.289.
23. ГАПО. Ф-626, оп. 3, д. 1856, л. 3-4.
24. ГАПО, Ф-530, оп. 3. Д. 7, л. 3.
25. ГАПО, Ф-530, оп. 3, д. 5, л. 8.
26. ГАПО, Ф-530, оп. 3, д. 3, л. 10.
27. ГАЛО, Ф-530, on. 3, д. 5, л. 7.
28. ГАЛО, Ф-530, оп. 3, д. 7, л. 6.
29. ГАПО, Ф-530, оп. 3, д. 1, л. 66..
30. ГАЛО, Ф-595, оп. 2, д. 1, лл. 2-40
31. ГАПО, Р-694, оп. 1, д. 94, л. 1.
32. ГАПО, Р-694, оп.1, д. 144, л. 1.
33. Там же, л. 42.
34. Там же, лл. 51,52.
35. ГАЛО, Р-694, оп.1, д. 224, л. 1
36. ГАПО, Р-694, оп. 1, д. 94, л. 5.
37. Там же, л. 8.
А.В. Седунов
ВЧК- ОГПУ НА СЕВЕРО-ЗАПАДЕ РОССИИ В 1919 — 1925 гг.
Настоящая статья об организации и деятельности чекис­тов на Северо-Западе России в условиях окончания Граждан­ской войны, новой экономической политики и сложнейших при­граничных отношений с Прибалтийскими государствами явля­ется продолжением работы, посвященной созданию и деятель­ности Псковской губернской чрезвычайной комиссии в 1918 году1.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Средневеликорецкий регион.
  • Псковская и новгородская губерния в годы первой мировой войны
  • Нижневеликорецкий регион.
  • Северный регион.
  • Интересное