Поиск по сайту

Белогвардейцы

Разделяя основные положения Высочайшего Манифеста от 17 октября 1905 года, барон играл заметную роль в «Союзе 17 октября», примыкая к его правому крылу. Будучи избран­ным в Государственную думу 1-го и 3-го созывов, он после 1905 года проживал по большей части в столице. В одной из адресных книг «Весь Петербург» тех лет о нем есть следую­щая запись: Александр Амандович фон Крюденер-Струве, ба­рон, камер-юнкер, член Государственной думы (от курии зем­левладельцев — прим. автора). Можно добавить, что фамилия фон Крюденер-Струве, внесенная в списки имматрикулирован-ных родов Остзейского края (см. Катин-Ярцев М.Ю. Список остзейских имматрикулированных родов. Летописи ИРО, вып. 4-5, 1997), владела землями в новгородской губернии в районе населенного пункта Спирово и в Московской губернии в рай­оне населенных пунктов Речки и Аньино3.
Октябрьский переворот А.А. фон Крюденер-Струве не при­нял. По-видимому, он принадлежал к тем политическим кругам российского общества, которые считали начавшуюся в 1914 г. Великую войну ошибкой и в своей борьбе против советского режима предпочитали сотрудничать с кайзеровской Германи­ей, нежели с Антантой. Оставив в Петрограде своих близких, он отправился на Псковщину, оккупированную в то время гер­манскими войсками. Командование Псковского Добровольчес­кого корпуса назначило 24 ноября 1918 г. барона А.А. фон Крюденера-Струве губернатором армейского района города Пскова. Однако уже 26 ноября город был полностью занят крас­ными.4
Таким образом, барону пришлось в первый раз стать из­гнанником. Вероятно, какое-то время он находился в Эстонии, а затем выехал в Германию, как, впрочем, и многие участники первого этапа Белой борьбы на Северо-Западе России. Имя барона А.А. фон Крюденер-Струве неоднократно встречается на страницах книги генерал-майора князя П.М. Бермондта-Ава-лова «В борьбе с большевизмом».
В начале 1919 г. участники Белого движения на Северо-Западе России вели переговоры с представителями правых политических германских кругов о возможных совместных
действиях против большевизма в Прибалтике. В те месяцы барон А.А. фон Крюденер-Струве сотрудничал с генерал-май­ором, князем Бермондтом-Аваловым. Когда в 1919 г. в Берли­не св. кн. ротмистр А.П. Ливен проводил совещание, на кото­ром присутствовали приглашенные им сенатор Бельгард, ба­рон фон Крюденер-Струве, ротмистр фон Розенберг, ротмистр Гершельман, полковник Соболевский и полковник Вырголич, князь Бермондт-Авалов выразил свою готовность подчинить­ся св. кн. Ливену, несмотря на старшинство в чине. После сове­щания сенатор Бельгард и барон фон Крюденер-Струве подо­шли к князю, пожали ему руку и говорили, что он держал себя выше похвалы.3 Как известно, в дальнейшем князь повел себя так, что мнение о нем участники совещания могли изменить.
Так или иначе, но в дальнейшем определенная помощь нем­цами была оказана тому же св. кн. Ливену. А барон фон Крю­денер-Струве летом 1919 г. возвращается в Россию. Освобож­денный от советской власти Псков пережил владычество парти­зан СМ. Булак-Балаховича и грабежи союзников — эстонцев. Как писал в своих воспоминаниях генерал-лейтенант А.П.Род-зянко, псковским губернатором после удаления господина Ива­нова был назначен барон фон Крюденер-Струве. В Пскове на­чали функционировать губернская и уездная земские управы, Городская дума и другие городские и земские учреждения. Всю эту сложную машину надо было наладить и пустить в ход.6 Очевидно, барону А.А. фон Крюденер-Струве это удалось. При этом генерал Родзянко сетовал на нехватку сил для граждан­ского управления тылом СЗДА. Впрочем, справедливости ради следует заметить, что на подобную нехватку кадров сетовали белые генералы и на других фронтах Белой борьбы. Достаточ­но вспомнить мемуары генерала барона П.Н. Врангеля.
В августе 1919 г., незадолго до того, как красные заняли Псков, А. А. Крюденер-Струве был вторично назначен псков­ским губернатором. Возможно, этот губернаторский срок был более продолжительным, чем в ноябре 1918 года. В конце того же 1919 г. с отступающими частями СЗДА барон А.А. фон Крюденер-Струве навсегда покинул пределы своего Отечества. С 1920 г. он в эмиграции в Германии, а в 1921 г. —
участник съезда русских монархистов в Бад-Райхенгалле.7 В том же году барон был кооптирован в совет «Русского монар­хического объединения» в Берлине. В 1922 г. он включен в состав берлинской делегации, направленной на монархический конгресс в Париж. С 1923 по 1925 гг. А.А. фон Крюденер-Стру-ве избирался в руководство русского берлинского монархичес­кого объединения. В 1920-30-е гг. он сотрудничал с генерал-майором А.А. фон Лампе, возглавлявшим чины Русского Обще-Воинского Союза (РОВС), проживавших в Берлине. В 1926 г. барон выезжал из Берлина в Париж, где принимал учас­тие в работе Российского зарубежного съезда. Там он встре­чался со своим кузеном, тайным советником Г.А. Мейнгард-том, жившим в Париже. Г.А. Мейнгардт также был делегатом этого съезда.
В Берлине барон А.А. фон Крюденер-Струве проживал до 1945 г., Берлин он покинул, очевидно, весной 1945 г. После капитуляции Германии он оказался предположительно во фран­цузской зоне оккупации. Там он легализировал свое пребыва­ние, используя документы представителя Русского Красного Креста. Позже он помог легализировать свое пребывание во французской оккупационной зоне и своему знакомому—генера­лу фон Лампе, также используя для этого документы Красного Креста. Об этом упоминает сам генерал в своем сборнике «Пути верных». Очевидно, что оба старых русских эмигранта по мере сил в первые послевоенные месяцы помогали избе­жать выдачи в СССР т. н. бесподцаным, а на самом деле со­ветским гражданам, не желавшим возвращаться в коммунис­тический «рай».
Во второй половине 1940 гг. барон фон Крюденер-Струве смог эмигрировать во Францию, где и прожил оставшиеся годы. Его дети от двух браков были от него далеко. Одни его потом­ки в конце концов эмигрировали из Европы в США, а другие оставались в СССР. Во Франции последние годы он прожил в старческом доме. Там его навещала его родственница Ната­лия Георгиевна Явленская ( урожд. Мейнгардт), младшая дочь тайного советника Г. А. Мейнгардта — кузена А.А. Крюдене-ра-Струве, со своим мужем и дочерью, так как сам Г.А. Мей-
нгардг скончался в 1945 г. Внучка барона, Вероника Борисовна фон Струве-Крюденер, во второй половине 1990-х гг. эмигриро­вала в ФРГ. В США проживает ее кузен Александр фон Крю-денер-Струве. Наверно, их судьбы также достойны отдельно­го исследования.
Примечания
1. Gentalogisches Handbuch der Freiherrlichen Hauser Stammfolge geschleshts derBarone von Krudener(Kruedener)/1975, с a. Starke Verlad, Limburg.
2. Российские немцы, Энциклопедия. T.2 (K-O). — М., — 2004. — С.249
3. Stammtaffeln List yon Bakon Krudener-Struve
4. Лилленурм П. Псковский Добровольческий корпус: начало Белой борь­бы на Северо-Западе России (1918).- Военная быль. -1994. — №5.
5.  Кн. Авалов-Бермондт П.М. В борьбе с большевизмом. Гамбург — Глюкштадт, 1925.-С.141.
6. Белая борьба на Северо-Западе России. — М., 2003. — С.265.
7. Тамже.-С.67О.
О.А. Калкин
УЧАСТИЕ КРЕСТЬЯН ПСКОВСКОГО
УЕЗДА В БЕЛОМ ДВИЖЕНИИ НА
СЕВЕРО-ЗАПАДЕ РОССИИ
Более чем за семь десятков лет существования официаль­ной советской историографии было создано немало мифов о Гражданской войне. Значительная их часть была уделена роли крестьянства в революционных событиях начала XX века. Прежде всего — это миф о якобы безусловной поддержке ос­новной массой крестьянства аграрной политики большевиков в революционные и первые пореволюционные годы. Было приня­то считать, что антисоветские крестьянские выступления про­ходили только на окраинах России, — помните о «сплоченной советской республике, окруженной кольцом фронтов», — при­чем квалифицировались они не иначе как «бандитские», «раз­бойничьи», «уголовные» — здесь язык науки не очень отличался от языка чоновских приказов и чекистских приговоров. Но, по­жалуй, самый грандиозный миф был создан вокруг крестьян­ства — якобы классового и военно-политического союзника про­летариата. И это несмотря на то, что марксизм уже по опреде­лению рассматривал крестьянство как «мелкобуржуазный», «ре­акционный» класс, которому даже в коммунистическом «Мани­фесте», посвященном, как известно, отношениям между проле­тариями и буржуазией, не нашлось места. В этом большевики-революционеры не очень далеко ушли от своих духовных учите­лей: замалчивали правду, где только можно, а там, где утаить ее было уже нельзя, обкладывали неудобные для себя факты таки­ми штампами и софизмами, что ни о каком подобии историчес­кой объективности и думать не приходилось.
Объясняется это просто: 80 % населения страны, которое составляло российское крестьянство в начале XX века, явно не вписывалось в планы большевистского переустройства стра­ны, однако и игнорировать его было невозможно. Отсюда и все
Калкин Олег Андреевич — журналист, член Союза писателей России. (Псков)

free-www.ru - заказ vps хостинг через интернет недорого.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Средневеликорецкий регион.
  • Псковская и новгородская губерния в годы первой мировой войны
  • Нижневеликорецкий регион.
  • Географическое положение Псковской земли
  • Интересное